— «Петроград» прямо по курсу! — ответил Николай, приходя в себя. — До порта менее двадцати километров!

— Господа, мы на месте! Командам корветов занять свои места. Старт по сигналу, — приказал я, щелкая тумблерами раскрытия шлюзового отсека. Раздался жуткий скрежет, и покореженные монстром ворота раскрылись, осыпая стоящие в трюме суда снопами искр. — Первый пошел!

— Принято, — ответила Ольга. — Лидер-один, на старт. Держитесь в фарватере.

Корвет «Вяземской» легко подпрыгнул, заставляя авианосец едва заметно пошатнуться, и поднялся в воздух. Следом стартовали сразу несколько катеров, а потом настала очередь наших гостей — тяжелых штурмовых корветов, не сильно отличавшихся от фрегатов Англии.

Из-за снижения размеров у штурмовиков было всего по четыре орудия главного калибра и несколько башен ПСО, но этого должно хватить, для того чтобы представлять проблему даже для тяжелых крейсеров противника. А главное — мы и в самом деле появились совершенно неожиданно. И с самой удачной стороны.

Вражеские суда, ведущие обстрел суши, зависли впереди и чуть выше, оголяя перед нами свои маршевые двигатели, чем тут же воспользовались корветы, идущие из трюма в бой. Ближайший к нам противник получил десяток пробоин в первые же секунды схватки и, оставляя в небе густой черный дым, рухнул вниз.

— Отлично пошло! — прокомментировал я, когда очередное судно неизвестного врага вспыхнуло. — Всем внимание, на нас обратили внимание! Всем немедленно покинуть шлюзы! Закрыть ворота.

— Вспышка! — раздался крик с наблюдательного пункта, но я и сам прекрасно видел, что по нам начали работать из главного орудия одного из крейсеров. Двигатели притихли, когда я перенаправил всю энергию на щиты, и в нескольких метрах над еще открытым шлюзом расцвел огненный цветок. Грохот пробился даже сквозь броню и перегородки, корабль принял ударную волну всем корпусом и жутко заскрипел, изгибаясь, но через секунду все вернулось в норму.

— Посты ПСО, не спать! — рявкнул я, снимая щиты и давая нашей артиллерии ответить. — Залп!

Бывшие зенитные орудия снабдили лучшими бронебойными снарядами, какие были во флоте. Но четыре спаренные семидесятипятимиллиметровые пушки не представляли такой же угрозы, как вражеские двухсотки и трехсотки. Мало того, мы находились ниже, а потому обстреливать нас было одно удовольствие, можно почти не заботиться о баллистике. Вот только скорострельность и торчащие в прицеле двигатели врагов играли нам на руку.

— Не спать! Готовность! Залп! — приказал я, на мгновение снимая щиты. Несколько вражеских снарядов тут же прорвалось через стальную завесу из пуль и врезалось в броню верхней палубы, но взрывов не последовало — анти-щитовые снаряды, представляющие из себя цельные стальные болванки, не взрывающиеся при первом прикосновении, а сохраняющие как можно большую инерцию.