— Дежурных слишком много. Часть стоит в отдалении, — проговорил я, показав глазами на держащихся в тенях людей. — Они хотят нас по максимуму загрести… значит, собираются устроить провокацию после задержания. Не сопротивляться, отойти от дерущихся! Два шага назад!

Меня послушались не только однокурсники, но и часть со второго. И когда стало понятно, что дерущиеся не имеют четкого перевеса, а мы в драку не суемся, из-за здания столовой вышел Ульянов.

— Что за бардак вы устроили⁈ — закричал куратор. — Немедля прекратить! Взять всех виновных и зачинщиков.

Надо сказать, что показывал он при этом прямо на меня. Такой наглости я не ожидал. На глазах у сотни свидетелей обвинять того, кто стоял в стороне. Но куратору, похоже, надоело возиться и следовать букве закона. Он решил пойти напролом, нарушая все негласные правила и часть вполне официальных.

— Проверь комнату и нычки. Чтобы ничего лишнего, — приказал я Лехе, сам выступив навстречу дежурным. — В чем дело, господа кадеты?

Господа разбираться не стали, в воздух взметнулись дубинки, и тут я уже сдерживаться не стал. Меня все равно арестуют, так что надо использовать ситуацию по максимуму. Еще шаг, и я оказался под локтем первого дружинника, не успевшего сообразить, что происходит. Легкий тычок в солнечное сплетение, и вот я больше не безоружен, и пусть фехтование не мой конек, скорость решает. Второй дежурный получил дубинкой под колено и тут же по темечку.

— Взять его! Взять зачинщика! — довольно завопил Ульянов.

«Рекомендую вам не сопротивляться, это явное нарушение административного кодекса, и вы сможете его опротестовать, я подскажу, какие пункты…» — быстро пролепетала Мария, но мне было совершенно не до того, чтобы ее слушать. У дежурных, похоже, четкое указание — уработать наглеца в фарш. Вот только они не учли нескольких факторов.

Я не собирался им потворствовать и, влив всю энергию в ноги, устроил настоящие пляски, уходя от ударов дубинок. А кроме того, наши не выдержали такой явной провокации, и спустя секунду ситуация «десять на одного» превратилась в «пятьдесят на десять». И только Шебутнов и ответственный отряд стояли в стороне, бессильно сжимая кулаки, выполняли приказ.

— Что здесь происходит? — раздался новый, тихий, но уверенный голос, пробившийся даже через шум драки. — Бунт?

— Ваше высокопревосходительство, как вы вовремя, — завопил Ульянов. — Эти щенки посмели напасть на дежурных! Мы еле подоспели.

Усиливать третье ухо, одновременно работая ногами и уворачиваясь от дубин противников, оказалось слишком даже для меня. Я кое-как сумел отбиться от двоих, увернулся от третьего, а потом на плечи будто опустилась бетонная плита. Я даже не сообразил, что именно происходит, люди вокруг начали падать один за другим. И ТУФовцы, и дежурные вперемешку. С удивлением я понял, что остался на ногах последним, а потом перед глазами потемнело.