В принципе, все понимали — нас бросили сюда на убой. Бросили показательно, чтобы мы сгнили в холодном неотапливаемом дырявом бараке. Но до последнего были сомнения. Человеческий мозг так устроен, что всегда пытается найти всему оправдание. И большинство детдомовцев просто списывали свою неудачу на то, что дети дворян и военных получили лучшее образование в детстве. Но сейчас…
Если в бараки коробки тащили под дождем, небрежно — главное, чтобы быстро и незаметно, то до стоянки мы шли большой толпой, несколько человек в центре, с упакованным в дождевики ценным грузом. Остальные полторы сотни — по краям, чтобы никто даже не подумал к нам лезть.
— Сюда! — помахал нам рукой Роман, выглянувший из военного грузовика. Несколько гренадеров в доспехах и шлемах выскочило из кузова, забирая коробки. А сам князь Суворов-младший подошел ко мне, требовательно протянув руку.
— Пообещай, что они заплатят, — попросил я, глядя в глаза названого дядьки.
— Кто? — нахмурившись, спросил военный.
— Все они, кто год за годом ломал систему, которая должна служить людям и государству, — четко проговорил я.
— Я не буду давать тебе новых обещаний, — ответил Роман. — Выполни свою часть и, когда повзрослеешь, сам решишь, что делать с виновными.
— Что будет с Меньшиковыми? — настойчиво спросил я.
— Все зависит от того, что ты передал. Если все подтвердится — им будет очень несладко. Это я могу тебе гарантировать. — Роман вновь протянул ладонь, и я нехотя вложил в нее оба камня. — Удачи тебе на экзаменах. Не подведи нас, и удачи.
— Я со своей задачей справлюсь, — усмехнулся я. — Но и от вас прошу того же.
— Увидимся, — серьезно кивнул дядька, и, стоило ему запрыгнуть в кабину, как машина сорвалась с места, подняв целый фонтан брызг.
— Сашка… а ты кто? — спросил меня вполголоса Леха, когда мы возвращались в барак. — Ты же знаешь, кто это был, да?
— А ты знаешь? — удивленно посмотрел я на него.
— Сложно не узнать генерала гвардии, — усмехнувшись, проговорил Шебутнов и надолго замолчал. Как и большинство остальных студентов. У каждого были свои мысли. Но во многом они сходились, на экзаменах мы алфавитовцев сотрем в порошок. Не оставим камня на камне. Мы поставим их на то место, где они должны быть. Иначе случится самое страшное — мы сами перестанем себя уважать.
Глава 30
Утром на пробежку вышли все из ТУФ. Вообще все, с первого по третий курс. Я такое видел первый раз, а, судя по удивлению встретившихся нам старшекурсников с других факультетов, они тоже. Но уже к восьми Таран увел своих парней, получив от нас пожелания удачи, а от меня лично — рекомендации по завтраку.