— Еще раз, у нас в стране презумпция невиновности. Пока не доказано обратное — он невиновен. Но раз вас этот вопрос так беспокоит — он останется под самой надежной охраной из возможных. Под вашей, — с ухмылкой проговорил Роман, и у меня брови на лоб полезли не меньше, чем у слушавшего нас замдира. — Мне доложили, что молодой человек с честью прошел первое испытание и должен получить допуск ко второй части.
— Совершенно верно. Через несколько месяцев, сразу после посвящения в юнкера, — подтвердил Меньшиков, кивнув каким-то своим мыслям. — Рад, что ваш разум преобладал. В училище невиновному ничего не угрожает.
— Надеюсь на это, но, чтобы не возникло никаких непредвиденных обстоятельств, за ним присмотрит мое доверенное лицо. Снимите наручники с Василия, — кивнул Суворов на моего воспитателя. — Он может вести дополнительные занятия по рукопашному бою, в свободное время студентов.
— В нашем заведении учащиеся свободным временем не располагают, — даже с некоторой гордостью заявил замдир.
— Ничего страшного, значит, каждый заинтересованный сам будет его искать, — пожал плечами Роман. — До встречи, князь. А вас, молодой человек, я прошу пройти для дачи показаний.
Глава 7
— … значит, они изменили регламент и время экзамена? — переспросил Роман, когда мы с Василием в подробностях рассказали о сегодняшнем дне. — Испытания в училище Суворовых — всеимперское мероприятие, а значит, они могли отдавить ноги кому-то, кроме нас. Это хорошо… но недостаточно. Наш род служит императорской семье на протяжении последних трехсот лет и не вмешивается в политику.
— Даже если на самом деле все остальные роды нас просто используют? — нахмурившись, поинтересовался я.
— Именно. Мы в первую очередь слуги царя, а уже потом самостоятельный род, награжденный потомственным титулом графов. И каждое поколение Суворовых этот титул должно подтверждать на военной службе, — пояснил Роман. — Отец служил еще Николаю, Бронислав, как старший сын, — первенцу императорской крови. А я, как второй, — сегодняшнему императору.
— И сейчас это на руку роду не играет, — предположил я. — Вы же сражались друг с другом! Брат против брата.
— До такого, к счастью, не дошло, но да, если бы пришлось, я обязан был бы убить или пленить Бронислава. Или он меня. Такова служба и дело государевы, — мрачно заметил Роман. — Но, как бы я ни горевал о смерти брата и невесты, во всем есть плюсы. В ближайшее время ни у кого не возникнет сомнений в моей лояльности императорскому роду. Как и в лояльности отца. А значит, меня выслушают.
— Получается, мне придется учиться с остальными сиротами, чтобы выявить проблемы с обучением и злоупотреблением властью при Меньшиковых? — спросил я.