— Большая часть перешла на службу вашему величеству. Однако нашлись отщепенцы среди… — выступивший вперед Нарышкин начал зачитывать донесения о взятии под контроль гарнизонов и военных частей по всей империи.
— Насчет Суворовых, ваше императорское величество. Мы не можем им доверять. Старший погиб, защищая императрицу и ее сына. Успел забрать с собой княжну Долгорукову, а после сам был повержен братом, — чуть замявшись, ответил граф Нарышкин. — Ваше величество, учитывая, что генерала Мирослава здесь нет, мы подозреваем, что они ведут свою собственную игру.
— Это ты говоришь после того, как брат брата во имя мое убил? — яростно спросил император. — А ты бы пожертвовал своим сыном? Или братом? Я лично его отпустил покаяться перед родителем. А еще слово клеветническое услышу… С Демидовыми что? Какой флот оказался в руках Уральской республики?..
19:40, июль 2024 г. от Р.Х. Село Новокончанское, резиденция Суворовых.
Двое мужчин в военных кителях сидели в темном кабинете с зашторенными окнами. Подавители были включены на максимум, охрана бдела, а до ближайшего неприкрытого места больше километра, и все равно они предпочитали говорить шепотом.
— Император тебя отпустил? — сухо спросил старик с полностью седой головой. — Ты должен был присутствовать на совещании. Шкурой чувствую — попробуют лизоблюды против нас настроить его величество.
— Не мог оставить… его, — нахмурившись, ответил Роман. — Я детей не убиваю.
— Верно… все верно, — мужчина повернулся к окну. — Уверен, что свидетелей нет? Не говори. Пока я могу лишь догадываться, как и ты. Подтверждений нет. Иначе ментат сможет вытащить даже из подкорки.
— Так что мне делать? — спросил Роман, глядя на отца.
— Ребенок нам нужен. Должны пройти документы, что мы взяли приемыша. Ты знаешь, где их оформить… заберешь примерно такого же возраста и телосложения, — решил глава Суворовых. — Отправим его под Новгород. А с этим… прежде поговорить надо. Пойдем, посмотрим на нашего нового «наследника».
Глава 2
19:45, июль 2024 г. от Р.Х. Село Новокончанское, резиденция Суворовых.
На протяжении двух часов я не понимал, что будет дальше. До последнего не веря в то, что от меня просто не избавятся. Вначале — на борту странного абордажного судна. А затем, когда мы приземлились на площадке чьего-то дворца, в приемной. Ратники доставили меня от дверей до дверей, но еще почти час мужчины о чем-то спорили, запершись в кабинете, и, лишь придя к соглашению, вышли.
— Значит, вот он каков, сын Бронислава, — мрачно проговорил седой мужчина с тростью, к которому меня привели. Я все еще не мог прийти в себя, поддерживая слабое тело за счет праны и открытого канала в бесконечность, но долго такое продолжаться не могло. Если умирающего в пустыне бросить в холодное озеро, он будет счастлив, но недолго.