— Черт, татуировка, — вырвалось у меня. До этого я в медчасти не появлялся, и меня не осматривали, а от товарищей я тату успешно прятал.

Вот только, лишившись сознания, я себя контролировать не мог и сомневаюсь, что местный начальник службы безопасности не осмотрел меня лично. Это залет. Можно попробовать соврать, сказать, что тату самая обычная, что просто взбрело в голову сделать себе такое украшение… кто бы мне только поверил. Значит что?

— Святая Мария Великомученица, слышишь ли ты мои молитвы? — вполголоса запричитал я. Уверен, в камере есть средства наблюдения, за мной должны приглядывать, а то вдруг решу повеситься. Увы, но ответа не последовало. Значит, слой бетона отлично гасит… эффект резонанса? Будь я в нашем мире — сказал бы «радиоволны». — Ладно, значит, будем выгребать самостоятельно, — выдохнул я, пытаясь придумать стратегию поведения. Врать, отрицать, молчать… говорить правду или полуправду? Можно ссылаться на покровителей или…

За дверью послышались суетливые частые шаги, загремела связка ключей, а потом снаружи раздался скрежет открытия плохо смазанного замка, и в глаза ударил яркий луч света.

— Курсант Иванов, на выход, — скомандовал обеспокоенный молодой голос. Мужчина, или даже парень, лет восемнадцати-двадцати. Разглядеть я его не мог из-за фонаря, но зато направление искать не пришлось. Прищурившись, я осмотрел камеру, да, как я и думал, бетонный куб со стороной в два метра. — Ну?

— Иду-иду, — ответил я, продолжая щуриться, хотя один глаз уже привык к новому освещению, второй я прикрывал, чтобы, оказавшись в полутьме, не растеряться. — Обувку найти не могу.

— Обувь и личные вещи получите на выходе, — отходя от дверей, сказал охранник, и мне пришлось выйти в узкий коридор с низким потолком. Короткий, насколько я мог судить, не больше десяти метров. По три двери с каждой стороны и крутая лестница вверх. Настоящий тюремный карцер, хоть и маленький.

Подошвы неприятно холодило, сырость, скапливающаяся на полу, быстро намочила носки, так что пришлось воздействовать энергией, чтобы просто поддерживать равновесное тепло во всем теле. Держи голову в холоде, живот в голоде, а ноги в тепле. Что ж, мне пока подходит только первая часть присказки. Вряд ли меня ведут отпускать на волю, скорее на допрос, а значит, с линией поведения надо определяться поскорее.

— Сюда, — подсказал дежурный, когда мы поднялись на первый этаж обычного казенного заведения. Толстая двуцветная краска на стенах, чтобы можно было мыть с хлоркой. Аккуратная плитка на полу по той же причине. Максимум практичности, минимум лишнего украшательства. Передо мной распахнули белую деревянную без таблички дверь, и я оказался в крохотной комнате с двумя стульями и одним столом по центру. Допросная.