— Ты бы реже сам с собой разговаривал, — усмехнулся Таран. — Может, за нормального бы сошел.

— Я? За нормального? — поднял я брови, показывая, как уязвлен. — Вот уж спасибо, такой радости мне не надо.

С этими словами я вышел вперед нашей компании, хотя отчетливо видел, что бурят таким решением остался недоволен. Ну и черт с ним, позже разберемся. Недосуд все так же шел впереди, а вот процессия начала отставать кусками. Вначале остановились ведьмы-первогодки, тут же вокруг них образовалась группа из парней «алфавита», буквально телами прикрывая девушек от взглядов парней из ТУФа.

Затем второкурсники отошли к флангам, будто собираясь взять в клещи нашу почти полуторасотенную толпу. За спиной Недосуда остались только старшие ведьмы, парни из взвода 1А1 во главе с уже знакомым мне соперником, которого я уложил на экзаменах во втором раунде, кажется, Бобровым. Бугай, наехавший на меня перед письменным экзаменом, тоже был тут. Как и виновница торжества — Ангелина.

— Герб, — сказал Таран, шагнув вперед, но до меня не дойдя полшага.

— Таран, — едва кивнул Недосуд, мазнув взглядом по буряту и остановив свой взор на мне, при этом смотрел даже не как на говно, скорее как на плевок, высыхающий на асфальте. — Я жду извинений.

— А… так это тебе она вчера… — с чувством протянул я.

— Не «тебе», а «вам», курсант, — сквозь губу бросил стоящий передо мной мужчина. Всем своим видом он показывал, что ему противно находиться в столь низком обществе, но он вынужден на это пойти ради дамы.

— Вам? Так что, она наставила рога сразу нескольким? — громко спросил я, и со стороны ТУФа раздались редкие смешки. Я же внаглую пальцем показал на старшекурсника, а затем на парней. — А она с вами по очереди спит или сразу?

— Да как ты смеешь⁈ — выкрикнула Ангелина, покраснев и сжав кулаки. — Урод, выродок! Тюфяк!

— Ай-ай-ай. Как тебе не стыдно, Ангелочка? Вчера ты говорила совсем другое, — со вздохом проговорил я.

— Да она больше стонала, чем говорила, — громко сказал Леха, и тут уже заржали сразу несколько десяток глоток. — Полтора часа, минимум!

— Это оскорбление, да еще и нанесенное прилюдно, — с угрожающей ухмылкой проговорил Недосуд.

— Какое оскорбление? — удивленно спросил я. — В чем? Я просто спросил, извиняться мне за что? За то, что она тебе изменила со мной? Ну так я же не виноват, она сама пришла, как только меня из камеры выпустили. Сама за мной побежала… так что тут я не охотник, а скорее жертва.

— Жертва! — заржали в голос почти пятьдесят человек, и даже Таран не смог сдержать ухмылку. А вот у «князя» весьма ощутимо дернулась в нервном тике бровь. Похоже, ему вся эта ситуация была не просто неприятна, а еще и противна, но он уже согласился защищать «честь дамы». Сам дурак.