— Последняя воля священна, — мрачно сказал Мирослав, но ладошку жены не сбросил. — Однако идти против воли государя мы не станем. Как и против законов. Александр предстанет перед комиссией, а я буду его официальным опекуном до совершеннолетия.

— Меньшиковы воспротивятся! — гордо вскинув голову, сказала моя «мать».

— Верно, — кивнула Людмила. — Дорогой, ты же не хочешь ссориться с министерством народного просвещения? Отец под ваши нужды целую программу суворовцев создал, на интернат деньги выделяет, который ваше имя носит. Императоры последние пятьдесят лет выделяли средства из казны, а теперь ты хочешь одним своим действием все это погубить?

— При чем тут это? — гневно взглянул на жену Мирослав.

— Как при чем? Понимаю, ты все время в войсках, на фронте да на смотрах, но о таких простых светских вещах даже ты должен догадываться, — улыбнулась Людмила. — Тысячи сирот по всей стране вдохновляются шансом стать приемниками великих князей. Состязания между лицеями и интернатами уже стали народным видом спорта, любимым во всех регионах, а если ты в обход всех механизмов назначишь этого наследником…

— Не признают, — мрачно проговорил Мирослав, похоже, смирившись. Вот так слово главы рода, приплыли. Но, похоже, разочаровался я в старом вояке рано. — Значит, нужно сделать так, чтобы признали финальный отбор текущего курса только через полгода, время есть.

— Мама, вы что? Всерьез думаете это отродье в семью принять? — ошалело спросила Ольга.

— Ну, дорогая, посмотри на этого бедного мальчика, боюсь, тут ничего не исправить не то что за год, за всю жизнь, — с улыбкой покачала головой Людмила.

— Я пройду и экзамены, и испытания, — твердо как мог произнес я, встретившись с насмешливым взглядом женщины. Не знаю, может, она что-то в моих глазах увидела, может, почувствовала, но невольно отвернулась. — Я не боюсь и сделаю все от меня зависящее, чтобы оправдать доверие деда и последнюю волю отца.

— Да какой он тебе отец⁈ — снова вспыхнула Ольга. — Бронислав просто гордец, ставивший службу выше семьи, и вот результат! Я его не признаю!

С этими словами девушка выскочила из комнаты, и большая часть людей ушла вслед за ней, что наводило на мысли о будущих больших разборках, которые, скорее всего, выйдут далеко за рамки рода. Людмила задержалась всего на секунду дольше, поцеловав супруга в щеку, и тут же последовала за дочерью, оставляя на пороге моего временного жилища лишь Мирослава, Романа и денщика Василия.

— Она права, отец, — проговорил дядька. — Если пойдем против уложения о дворянстве — его просто не признают наследником Бронислава. Не станут принимать в обществе, и даже в армии он будет назначен на дальние рубежи, откуда, скорее всего, не вернется по приказу тайной канцелярии.