— Архивы? — удивленно спросил шпик. — Говорите прямо, кадет.

— Все дубликаты документов хранятся в архиве учебной части. Если вы их проверите, можете найти много интересного, — не стал сопротивляться я.

— Что конкретно? — прищурившись, спросил шпик.

— А что вас интересует? — ответил я, но тут же почувствовал, что терпение дознавателя подходит к концу. — Уверен, там найдутся свидетельства, куда делись выделенные на ремонт училища средства. Тут же воруют зданиями, не вагонами даже.

— Воровство — это к жандармерии, — сухо ответил сибовец. — Пусть у них о таких мелочах голова болит. Но пометку я себе сделаю. Что-то еще хотите сообщить?

— Нет, — ответил я, дожидаясь последующих действий. Но больше меня ни о чем не спрашивали. Только заставили подписать показания, которые я прежде прочел и сделал две поправки, а после отправили к остальным, прошедшим допрос.

Нас собрали в небольшом лектории, где мгновенно начали образовываться группки по интересам. Девушки больше общались друг с другом, старшекурсники держались вместе. И даже усиленный с помощью праны слух едва позволял разобрать их речь. Ребята неслабо нервничали. Общее же между нами было только одно — у каждого нашлось строгое предупреждение, занесенное в дело.

— Слышал, кажется, кто-то из преподавателей пропал, — сказал Шебутнов, которого выпустили после меня, через несколько минут.

— Меня больше волнует, что пропал Берегов, — шепотом ответил я товарищу. — Ни за что не поверю, что безопасник просто так пустил в свою вотчину сибовцев. Тебя о чем спрашивали?

— В основном об Ульянове, — поморщившись, сказал Леха. — Я уж испугался, но, когда начали серьезно наезжать, один из них принес нашу петицию. Может, из-за нее весь сыр-бор?

— Очень вряд ли, они о ней даже не знали, — покачал я головой. — Нет, мы тут, скорее всего, вообще ни при чем. Но написали ее не зря, без бумажки ты букашка, а с бумажкой целых две. Полезно.

— Ладно, старшой, тебе виднее, — пожал плечами Шебутнов, откинувшись на спинку стула. Я еще полчаса ждал, вслушиваясь в чужие разговоры, но в конце концов не выдержал и последовал его примеру, только не спал, а прогонял свое тело через медитацию. Мария упорно молчала, не давая комментариев, а может, затаилась, чтобы ее не обнаружили. Вряд ли Суворовы получали санкцию от СИБ на проведение операции.

— Внимание! — громко произнес мужчина, допрашивавший нас несколько часов назад. — Мы приносим свои извинения за доставленные неудобства. К сожалению, мы не можем выпустить вас из этого зала просто так, а потому просим подписать бумаги о неразглашении. После этого вы можете быть свободны.