— Старшой, ну ты чего? — проговорил, скиснув, Леха. — Нормально же сидели?

— Сидите, я же никого не гоню. Да и сексом заняться не запрещаю. Только предохраняйтесь как следует, а то еще подцепите что-нибудь этакое от веселых вдовушек, что вколотые в член антибиотики не решат, — усмехнувшись, проговорил я. — Слышал я историю от одного дядьки. Как его ротный в Африке в самоволку сходил.

— И что? — не слишком довольно спросил сидящий рядом за столом Таран. — Сифилис подхватил? Или гонорею?

— Нет, ты что. Просто прибежал через два дня к доктору, типа член болит, а он весь распух, посинел, и потом из него неделю черви лезли, — жуя куриную грудку и показывая руками, как именно и что лезло, проговорил я. Несколько особенно впечатлительных товарищей позеленели, один, схватившись за рот, выскочил в коридор по направлению к туалетам. На веселых девушек начали смотреть совсем по-другому.

— Блядь, Сашка, ну зачем ты так? — проговорил с отвращением Таран. — Зачем людям праздник портишь…

— Ну так вы и сидите, я же вам не мешаю, — усмехнулся я. — Только предохраняться не забывайте и думайте, куда и что суете.

«Интересный у тебя дядька был, — проговорила Мария со странной отстраненной интонацией. — Это когда российские войска в Африку свои корпуса посылать успели, да еще в составе нескольких рот?»

— Приятного всем аппетита! — подняв бокал с морсом, проговорил я и, быстро отужинав, вышел из столовой. Отвечать Марии я, естественно, не стал, просто потому, что в местную историю так глубоко не погружался, а рассказывать о приключениях «веселых геологов» было глупо. К счастью, допытываться она не стала.

Из столовой я направился прямо в административный корпус. Как и в прошлый раз, выложил амулет и передатчик, надежно их спрятав. Спокойно сообщил вахтеру, что направляюсь к куратору группы и преподавателю, после чего меня отметили в журнале посещений и пропустили. Стоило постучать, как дверь в комнату Гаубицева распахнулась.

— Наконец, — недовольно, но с явным облегчением проговорил преподаватель. — Проходи, будь как дома.

— Благодарю, но… — все мои возражения мгновенно улетучились, стоило оказаться в комнате. Удивительно, как может преобразиться небольшое помещение, если в нем как следует прибраться и выкинуть хлам. Еще недавно оно вызывало у меня только негатив и ощущение безнадежности, а сейчас…

Бутылок на полу больше не было, как и на столе. Всю пустую тару тщательно выгребли из квартиры, пыль вытерли, и даже лампочка под потолком, кажется, сияла ярче, чем в прошлый раз. Может, Михаил протер абажур, а может, просто сменил ее. Постель была аккуратно заправлена, а сам учитель сел за стол, в центре комнаты.