Звук работающего большого двигателя.

Выбравшись из ямы, Захар огляделся и едва не вскрикнул от удивления. Совсем недалеко от него, в каком-то километре, по снегу медленно ползла темная гусеница вездехода.

Лесник кинулся к снегоходу и принялся рыться в чересседельной сумке. Именно там лежала так ни разу и не понадобившаяся ракетница, которую он прихватил еще в Золотом. Мелькнувшую было мысль о том, что в вездеходе совсем не обязательно должны быть добрые люди, а, скорее всего, совсем даже наоборот, он отогнал. Лучше во время бурана в вездеходе с не самыми лучшими людьми, чем в сугробе рядом со сломанным снегоходом. Куда они могут ехать? Да только в Иркутск. Больше некуда. И то, что им по пути, — это очень и очень хорошо.

Ракета понеслась почти параллельно земле и перпендикулярно пути следования вездехода. Так, чтоб с гарантией увидели. И в вездеходе увидели. Машина остановилась, а потом медленно повернулась и поползла в его сторону.

Вторую ракету он вбил в небо, чтобы точно обозначить свое местоположение. Десять томительных минут ожидания на пронизывающем ветру под стремительно темнеющим небом — и вот темная гусеница превратилась в приземистую продолговатую машину с просторной кабиной, жилым отсеком и грузовым отделением.

Дверь вездехода поползла вбок, и из нее выскочил плотный мужик в армейском зимнем камуфляже. На груди его висел то ли «Каштан», то ли «Кедр» — Захар не разбирался в оружии, и такие штуки видел раньше только в кино. Да и без разницы что это, на самом деле. Для человека из вездехода важным было то, что с коротким автоматом он мог свободно и быстро действовать в кабине вездехода, для Захара же — то, что, при необходимости свинцовый рой из ствола смешного автомата вполне успешно прервет любую его попытку сопротивления. Да, обрез висит на бедре, есть еще и пистолет в кобуре под курткой. Только если это военный, то вряд ли Захар успеет воспользоваться оружием. Да и если не военный — тоже.

— Эй, мужик! Ты кто такой и откуда? Ты что, один тут? — голос из-под раскатанной шапочки-балаклавы, поддетой под капюшон, слышался глухо.

— Да, один. В Иркутск ехал. Техника сломалась. Не подкинете?

Мужик в камуфляже издал звук, походивший на смешок. Видимо, ему, как и Захару, стало смешно и неловко от этой фразы, такой обыденной и будничной. И такой неуместной.

— Да подкинем, чего не подкинуть? — пожал он плечами. — Погоди.

Сунулся в кабину, о чем-то переговорил с водителем и вылез назад.

— Давай сюда! Полезай и поехали.

Лесник развел руками.

— У меня тут снегоход, бочка с остатками бензина и куча припасов. Бросать, что ли?