— Как видишь. Батя у себя?

— Да, только вернулся с обхода. Народ озвездюливал, — за дверью рассмеялись.

— Угу, — тот, кого назвали Семеном, обернулся к Захару: — Пойдем.

Лесник качнулся с пяток на носки и, склонив голову набок, уставился на Семена.

— Эй, ты чего? Пошли, говорю.

— Слушай, друг, — вкрадчиво начал Захар. — А чего это ты раскомандовался, а?

— То есть? — На лице Семена было написано удивление.

— Какого хрена вообще вы меня сюда притащили, забрали оружие и сейчас застроить пытаетесь?

— Не понял.

Захар видел, что собеседник реально его не понимает. Это плохо. Плохо в нескольких моментах. Сейчас, когда эйфория от того, что он таки добрался до города, прошла, он начал анализировать происходящее, и оно ему определенно не нравилось.

Во-первых, Захару особо не удивились. Значит, выжившие после прихода Срани тут не в новинку.

Во-вторых, по ходу, эти ребята тут — реальная сила. Вездеход, бронетранспортер и одинаковая форма на это как бы намекают, а вот поведение их — прямо-таки кричит об этом. Тут не предлагают, тут приказывают. И это Захару было не по нраву. Он шел в Иркутск не для того, чтобы его тут приютили, обогрели и приставили к делу полезному. Он шел… Ну, ладно, допустим, он и сам не знает, зачем он сюда шел. Спасать кого-то. А эти парни в помощи не нуждаются, насколько он мог понять. В его, во всяком случае. Они ему сами помочь решили. Облагодетельствовать. Вот, Бате какому-то представить собрались. Это для него, для Захара, большая честь, судя по всему. Только вот нужна ли ему эта честь? Не факт.

— А что ты понять хочешь? Мне кто-нибудь объяснил, кто вы, что это за место, что вы вообще делать со мной собираетесь? Я вам благодарен за то, что подкинули, конечно, и готов даже оплатить проезд в разумных пределах. Но с чего я за тобой бегать должен, как собачка? Оружие у меня какого хрена забрали? Стволами в меня с какого перепугу тыкали? Чего надо вообще? — Он понемногу выходил из себя, злость, толчками прорывалась наружу и контролировать ее было все сложнее.

Сзади раздался смех.

— Ну и наглая рожа, а? Ты слыхал, чего загибает?

— Тихо, — шикнул Семен то ли на Костю, то ли на Кирилла. — Я тебя услышал. И правда нехорошо как-то получилось, согласен. Даже не познакомились. Не по-людски как-то. — Он шагнул вперед, протягивая Захару широкую ладонь. — Семен.

— Захар, — буркнул лесник, протягивая руку для рукопожатия.

Семен руку пожал, взглянул Захару в глаза, а потом резко дернул лесника на себя, заламывая ему сустав и уходя в сторону. Захар к чему-то такому подсознательно был готов, потому не стал упираться, что обязательно сделал бы от неожиданности, и на что и был расчет. Он сделал широкий шаг вперед, и обернулся вокруг своей оси, одновременно выбрасывая вперед левый кулак. Но Семена там уже не было. Что-то ударило под колено, нога подогнулась, и лесник припал на одну ногу, больно стукнувшись коленной чашечкой о бетонный пол. И тут же откуда-то из темноты по затылку прилетело чем-то твердым, скорее всего — прикладом автомата. В глазах сверкнуло, затылок пронзила боль, и Захар потерял сознание.