Он задумался глубоко и не сразу обратил внимание на странную возню в закоулке под перилами. Встрепенулся, только когда услышал вскрик. Женский вскрик. Он затушил окурок о перила, присел и прислушался.

— Да не брыкайся, дура! Чего брыкаешься? Больно не будет, чай не в первый раз. Серег, да держи ты ее крепче, че она лягается у тебя?

— Сань, может не надо, а? Ну ее. Перебудит еще всех сейчас.

— А ты ей рот зажми, чтоб не перебудила. «Не надо…». Все равно на питомник ее определили. Не хочу в питомнике, по-нормальному хочу. Там она через месяц уже товарный вид потеряет. А пока еще очередь дойдет. Да не брыкайся ты, сука!

Послышался звук удара и приглушенный женский стон. У Захара кровь прилила к лицу. Еще не понимая до конца, что он делает, лесник тихо, на полусогнутых, прокрался к металлической лестнице, ведущей вниз, повесил рюкзак на одно плечо и принялся спускаться.

— Да что ж ремень у нее тугой такой, а? Елы-палы! — пыхтел голос. — О, получилось. Давай, дурочка, расслабься и получай удовольствие. Хватит кочевряжиться.

Захар наконец спустился и, крадучись, перетек за штабель деревянных ящиков, приготовленных на дрова. Аккуратно выглянул, и его затрясло.

В приглушенном свете фонаря, пристроенном на ржавой и сухой водопроводной трубе, извивались три фигуры. Одна из них, мужская, крепко держала девчонку лет двадцати. Штаны ее были спущены до щиколоток, обнаженные ноги светились в темноте ярким белым пятном.

Третье действующее лицо — худой и длинный мужик, одной рукой придерживал согнутую в колене ногу девчонки, пристроив ее на сгиб локтя, а второй пытался совладать с собственным ремнем.

В висках застучало, перед внутренним взглядом Захара возникла кровать в его избе, на которой распласталась привязанная за руки и ноги Анна, его жена. Леснику показалось, что ее глаза открылись и Аня глянула прямо на него. Искусанные губы шепнули всего одно слово.

«Убей».

Рука нырнула в рюкзак, в ладонь ткнулась рукоять пистолета. Не доставая его, Захар накрутил на ствол трубу глушителя и дослал патрон.

В ночной тишине щелчок затвора прозвучал особенно громко. Лесник не стал больше таиться, обхватил рукоять обеими руками и шагнул из-за ящика.

Тот насильник, что стоял спиной к Захару, шум услышал и успел даже развернуться, отпустив ногу девчонки и придерживая расстегнутые штаны. Больше он не успел ничего. Хлопнуло, лязгнул затвор, пистолет брыкнулся отдачей, а во лбу у насильника вдруг появился третий глаз. Не издав ни звука, мужик кулем осел на пол.

Второй замер, открыв рот в удивлении. Девчонка не растерялась. Дернулась, вырвала руку и локтем заехала обидчику в солнечное сплетение. Тот согнулся, охнув, а девчонка отскочила в сторону и рывком натянула штаны.