Дымов рассказом впечатлился, и на столе появилась третья бутылка. Оба уже были основательно пьяны. Дымов — больше, Захар — меньше. Выпили еще, Дымов предложил Захару остаться в убежище, Захар согласился. Когда Батя узнал, что Захар — врач, он едва вприсядку не пошел, позвал кого-то и велел Захаровы вещи вернуть. Этот кто-то помялся — как понял лесник, шмот уже успели поделить, но после Батиного рыка умчался и минут через двадцать вернулся с рюкзаком, в котором бряцало железо. Возврат обмыли, после чего Батя пообещал Захару отдельную комнату. Врачу, мол, положено.

— Ты только оставайся! — с жаром говорил Дымов. — Представь только — триста душ — и ни одного врача, как назло. Ты только живи здесь, с нами. Все сделаю, скажи только!

На вялые возражения Захара по поводу незаконченного обучения и отсутствия практики, Дымов отрезал, что пол-врача — лучше, чем ничего. За что и выпили. После чего Батя отрубился прямо за столом, подложив руку под большую голову. Захар посидел еще, доел кашу, покурил, потом вышел за дверь и попросил сидящего на откидном стуле неподалеку парня, по всей видимости — Батиного адъютанта, проводить его туда, где можно вздремнуть минут шестьсот. Тот улыбнулся и повел лесника за собой.

Убежище было большим. Да еще и примыкало к новому, не успевшему до войны запуститься, цеху на цокольном этаже. В нем и было оборудовано основное жилье. А само убежище было занято под фермы, мастерские, кладовые и квартиры начальства. Там же, если верить Дымову, предстояло жить и Захару. Но позже. А пока его планировали подселить в местное «общежитие». Захару было, в общем-то, все равно. Ему просто зверски хотелось спать, а где это делать — значения не имело.

Сейчас не менее зверски хотелось пить. На ощупь он отыскал металлическое ведро с ковшиком на цепочке, стоящее у входа, и принялся жадно пить.

Холодная вода ломила зубы и морозила горло, но остановился он только после второго захода. Стало значительно лучше. Найдя в кармане портсигар, лесник толкнул дверь и вышел наружу.

Общежития разместили на «втором этаже», там, где по периметру цеха шла галерея с перилами из толстой арматуры. По плану здесь должны были находиться лаборатории с испытательными стендами, а теперь в них спали люди на грубых нарах в два яруса.

Покопавшись в мешке, Захар нашел аспирин, термос с давно остывшим травяным отваром и проглотил таблетки, запив их ароматной жидкостью. После чего облокотился на перила, достал из портсигара самокрутку и закурил. Мысли были где-то далеко. Слишком быстро сменился его статус — с одиночки на члена общины. Еще и уважаемого, в будущем. Приближенного к руководству. Тьфу!