— Быстрее давай, шевелись!

Захар хотел было спросить, почему они не побежали по проезжей части, которая отчетливо виднелась слева, но рев двигателя вырвавшегося из подземного гаража бронетранспортера заставил его проглотить глупый вопрос. Юля махнула рукой и перебежала на другую сторону дороги, нашла едва видный просвет в зарослях кустарника и исчезла в нем. Захару ничего не оставалось, кроме как протискиваться следом. Проход для него был слишком маленьким. Затрещала ткань, дернуло и без того болевшую руку, и кусок рукава остался висеть на ветке. Лесник выругался. Запасная одежда, как и все его припасы, осталась в прицепе снегохода. Сейчас это было равносильно тому, как если бы он и вовсе ничего не вытащил из охотничьего магазина в Золотом.

Кусты кончились, и он оказался на баскетбольной площадке, огороженной металлической сеткой. Юля бежала впереди к точно такой же прорехе, как та, через которую они попали сюда. На миг остановилась, махнула Захару рукой и скрылась.

— Вот же шустрая! — буркнул Захар, устремляясь за девчонкой.

С этой стороны кусты были не такими густыми, и продраться сквозь них удалось без потерь. Выбираясь, Захар едва не ткнулся носом в спину девчонке, присевшей за кустом и обводившей стволом автомата пространство впереди себя. Он аккуратно выглянул из-за ее плеча.

Они были во дворе. Обычный двор пятиэтажного дома, с гаражами, лавками, торчащим поодаль грибком детской песочницы. Дом скалился провалами выбитых окон, кусками выщербленной штукатурки, зияющими дырами подъездов. Захар поежился. Если Золотое выглядело так, будто люди недавно ушли из города и вот-вот вернутся назад, то здесь было все понятно: сюда не вернется никто. Золотое можно было сравнить с человеком в коматозном сне. Иркутск же, представший перед Захаром в лице этого двора, был трупом. Разлагающимся, гниющим, источающим едкий запах падали. Отсюда хотелось уйти как можно скорее и никогда больше не возвращаться.

— Вроде чисто, — прошептала девчонка. — Пойдем дворами. Они сюда не полезут. БТР не пройдет, а пешком не решатся.

— А почему не решатся? — поинтересовался Захар.

Теперь настал черед девчонки смотреть на него с удивлением.

— А откуда ты такой вылез, а? — на ее лице было написано недоумение.

— Из тайги, — честно признался Захар.

— Оно и видно, — усмехнулась Юля. — У тебя кроме пистолета твоего есть что-то?

— Есть.

Захар кивнул и сбросил рюкзак на землю. Достал обрез, проверил патроны, приладил к бедру кобуру. Подумал, и решил остаться с обрезом. Для пистолета же была плечевая кобура. Он достал ее из мешка, куда убирал перед тем, как свалиться спать. Чтобы надеть ее, ему пришлось скинуть пуховик. Он зашипел от боли, зацепив раненую руку. Снова нырнул в рюкзак, достал вату с бинтом и туго перебинтовался прямо поверх куртки. Пока он проделывал эти манипуляции — успел замерзнуть. Наконец, он закончил, натянул перчатки, застегнулся, укутался и кивнул девчонке.