— Быстро! — шепнула ему девушка и, забросив автомат за спину, метнулась через дорогу.

Захар рванул вслед за ней. Глубоко провалился в снег, качнулся, рухнул, пробуксовал на четвереньках и с низкого старта, отплевываясь от попавшего в рот снега, ринулся дальше. Едва он перевалился через сугроб, который намело у обочины, как из переулка выскочил БТР. Захар застыл в ужасе: следы их броска через дорогу были видны ясно и отчетливо в свете фары-«искателя». Особенно там, где он падал.

— Вперед! — Девушка рванула его за рукав, сильно толкнула, и он, потеряв равновесие, ухнул вниз.

Захар скользил под уклон. Насколько он успел рассмотреть — они летели в котлован, оставшийся от тех времен, когда воды Ангары, сдерживаемой плотиной, были гораздо выше. Сейчас же река вернулась в свое историческое русло, лед ее тускло поблескивал в свете звезд где-то внизу.

Обледенелые стены котлована были, словно бобслейная трасса. Снарядом, выпущенным из пушки, Захар летел вниз, все набирая скорость. Все, что удалось сделать леснику, — перевернуться на спину, приподнять голову надо льдом и изо всех сил сжать зубы. Он крепко прижимал обрез к груди и надеялся только на то, что из земли не будет торчать камень, способный раздробить ему позвоночник, или штырь, который на такой скорости просто распорет его паха до макушки.

Где-то за ним вскрикнула девчонка. Масса ее худого тела не позволяла ей разогнаться до Захаровой скорости, но и имеющейся хватало с избытком. Захара полет по льду начал уже просто пугать своей нереальной скоростью, и он опустил подошвы на склон, пытаясь затормозить. Его крутануло и едва не перевернуло на живот. Он выругался сквозь зубы и попробовал еще раз. С тем же результатом.

Сверху послышались осмысленные слова:

— Лед! Нельзя на лед! На реку нельзя!

Захар не стал выяснять, почему на реку нельзя. Потому что до этой самой реки оставались считанные десятки метров, которые они пролетят за несколько секунд. Лесник потянулся и рванул притороченный к рюкзаку топор, извернулся всем телом, переворачиваясь на живот, а потом со всего маха вбил лезвие в лед.

Будь он в перчатках — фокус бы не удался. Он бы просто не удержался. Но голая ладонь надежно зафиксировалась на прорезиненной ручке. Сильный рывок едва не выдернул ему руку из плечевого сустава, однако своей цели лесник добился: скольжение остановилось. А в следующую секунду он протянул свободную левую и схватил Юльку за капюшон. Та взвизгнула от неожиданности, но быстро сообразила, в чем дело, и замолчала.

— Ну и что дальше? — поинтересовался Захар, вставая и отряхиваясь.