Они миновали главный зал, прошли по короткому коридорчику и остановились перед металлической дверью. Пал Евсеич достал плоский ключ из кармана шинели, отпер дверь и сделал приглашающий жест. Захар не стал мяться и, пригнув голову, чтобы не удариться о низкую притолоку, шагнул внутрь.

Комната местного старейшины раньше была кладовой. Места здесь хватало только на письменный стол, два колченогих стула, да кресло-кровать, на котором, судя по всему, Пал Евсеич и спал.

Освещалась комната двумя тусклыми лампадками. В углу стояла металлическая бочка, превращенная каким-то умельцем в некое подобие буржуйки. Толстая труба из нержавейки уходила в стену.

Здесь было относительно тепло. Захар даже смог расстегнуть куртку. Пал Евсеич уселся за стол, Юлька — на стул рядом с ним. Захару хозяин каморки указал на кресло-кровать. Лесник скинул рюкзак и поморщился от боли, задев рану. В пылу бегства, битвы с обезьянами и сумасшедшей гонки по льду Захар совсем забыл про нее. Сейчас же в руке начало дергать. Пал Евсеич заметил гримасу, увидел порванный рукав, испачканный кровью, и предложил:

— Может быть, вам в медпункт? Пусть осмотрят?

— Нет, спасибо, — помотал головой Захар. — Я сам.

— Как скажете, — пожал плечами старичок. — Не против, если в процессе мы познакомимся и пообщаемся?

Настал черед Захара пожимать плечами. Старичок удовлетворенно кивнул.

— Позвольте представиться, Меньшиков Павел Евсеевич, директор общеобразовательной школы номер сорок семь.

— Захар.

Почему-то его не удивило то, как отрекомендовался старик. Было в нем что-то такое… Директорское.

Лесник аккуратно стянул куртку, зашипев от боли, когда рукав пришлось отдирать от раны: кровь успела запечься, и ткань подкладки прилипла.

— Захар…? — Пал Евсеич явно ждал продолжения.

— Просто Захар.

Рукав свитера тоже прилип, и так легко, как куртка, отдираться не хотел. Лесник стиснул зубы и дернул. Ткань отошла вместе с корочкой, и он едва не вскрикнул от боли. Из раны вновь начала сочиться кровь.

— Вы уверены, что не хотите, чтобы вам помогли? — участливо поинтересовался старый директор.

— Сам! — почти прорычал Захар, стягивая рукав водолазки и осматривая рану.

Ему повезло; рана была не более чем длинной, поверхностной царапиной. Если бы не рваные края и не продолжающая сочиться кровь — можно бы и вовсе не переживать. Захар подтянул к себе рюкзак и достал аптечку.

— Тогда начнем разговор, если вы не против, конечно.

Захар против не был.

— Итак, начнем с наиболее насущного. Юля, как и почему ты тут оказалась?

— Сбежала, — тряхнула челкой девушка.