— Ты что-то конкретное предложить хочешь или просто поумничать пришел? — голос, прозвучавший из толпы, звучал раздраженно. — Если по делу что-то — говори. А проповеди твои нам и нахрен не нужны. Мы сами знаем, как у нас обстоят дела.

Захар кивнул, улыбаясь.

— Речь не мальчика, но мужа. Хорошо. Давайте перейдем к делу. Я могу вывести вас из города. И я сделаю это, если вы сами захотите этого.

— И куда мы пойдем? — голос из толпы был полон сарказма. — Жить в снежных домах и питаться корой с деревьев?

— Там, куда я вас отведу, еды хватит вам и вашим детям. Дальше я не загадываю, — с улыбкой парировал Захар. — А еще там есть семена и станки, оружие и патроны, одежда и обувь. И этого всего много.

— И где эта земля обетованная? — поинтересовался тот же насмешливый голос. — Ты имей в виду, мы сорок лет по пустыне ходить не сможем. Вымрем нахрен.

Захар ухмыльнулся.

— Росрезерв, слышали такое слово?

Ответом была пораженная тишина.

— Перед самой войной, — продолжил Захар, — старая программа Росрезерва была признана малоэффективной. Большие хранилища, способные прокормить целый город, стоили слишком дорого — в обустройстве, содержании. Кроме того, вероятность того, что придется кормить город, была невероятно мала. Уже тогда предполагали, что если кому-то доведется воспользоваться этими хранилищами — то это явно будут не тысячи людей, а горстки выживших. В таких условиях обустраивать огромные спецхраны было пустой тратой средств. Именно отсюда, с Сибири, начали реализовывать более дешевую и продуманную программу — программу малых убежищ, разбросанных по всему краю. В них есть все необходимое для жизни — для настоящей жизни, а не жалкого ее подобия. И у меня есть карта. На этой карте отмечено расположение всех малых хранилищ программы. Одно из них — не так далеко отсюда. Если вы решитесь, то вы больше ни в чем и никогда не будете нуждаться.

В зале повисла такая тишина, что будь тут мухи — их крылья грохотали бы подобно лопастям транспортного вертолета. Люди переваривали услышанное.

— И где оно находится, твое хранилище? — снова спросили из толпы.

— Выйди сюда, пожалуйста. Мне надоело кричать в темноту, — попросил Захар.

В круг вышел парень лет тридцати. Высокий и широкоплечий, он был бы очень крепким, если бы нормально питался. Из-под падающей на глаза темной челки твердо и ясно смотрели серые глаза. Захар довольно кивнул. Этот человек сломленным не был. Скорее всего, он был из следопытов, обученных Ферзем. Сейчас именно такой человек и нужен ему в качестве собеседника. В качестве представителя школьного убежища. Убедит его — убедит и остальных.