— Вы меня не знаете, — начал Захар. Он не повышал голос, но его гулкий бас разносился по помещению, будто усиленный громкоговорителем. — Вы меня не знаете, и оснований доверять мне у вас нет. Точно так же как, у меня нет оснований врать вам. Меня зовут Захар. Я пришел из тайги. Я проделал огромный путь в одиночку. На снегоходе. Ни разу мне не попадалось мест с повышенным радиационным фоном. Ни разу до того момента, как я пришел сюда, меня не пытались сожрать. — Тут Захар лукавил, но вся правда его слушателям была пока не нужна. — И при этом я считал, что живу в погибшем мире. Я ошибался. Я шел сюда в надежде узнать, что произошло с миром. Считал, что здесь условия не в пример лучше тех, в которых довелось жить мне. Думал увидеть цивилизацию, что поднимается с колен. Услышать радиосигналы из других городов, познакомиться с людьми, которых не сломила даже ядерная война. Которые сплотились против общей беды. А что я увидел?

По залу пробежал шепоток.

— А увидел я, — Захар слегка повысил голос, — стаи помойных крыс, грызущихся на руинах города за кусок падали пожирнее. Хотя нет. Неверная метафора. Вы даже не пытаетесь грызться. Вы сдались. Вы платите дань своими соплеменниками. Дань людьми, которые дышат одним с вами воздухом последние двадцать лет. — Захар сделал шаг назад, протянул руку и, взяв Юлю за руку, мягко вытолкнул ее в круг. — Посмотрите на эту девушку. Вы все ее знаете. Она росла на ваших глазах. Ее дядя год за годом спасал вас, добывая вам пищу, отдавая за вас большую часть дани, которой вы позволили себя обложить. И как вы отплатили ему? Отдали сестру вместо пайки, которую были не в состоянии собрать без него?

По толпе прогудел ропот. Вперед выступил тот самый парень:

— Да кто ты такой, чтоб пенять нам? Ты вообще знаешь, что нам довелось пережить? Какого…

— Заткнись и вернись на свое место, пока я тебе кадык не вырвал, — спокойным и даже доброжелательным тоном распорядился Захар. — Небось, с релейщиками так не базаришь, а? Чмо. Не заставляй меня руки пачкать.

В толпе кто-то рассмеялся, и Захар понял, что попал в точку. Выскочка побледнел и вернулся в толпу.

— Скажите, вам не надоело жить, как крысам? Вы хотите жить, как живут люди? Не прячась в норах, не дрожа за свою жизнь каждую секунду? Хотите жить, не ожидая, что придет злой дядя с пушкой и потребует ваших баб? Что вы будете делать, когда не соберете норму и в этом месяце? Кого вы отдадите на этот раз? Ее? — Захар указал пальцем на миловидную женщину под сорок, стоящую в первом ряду. — Ее? — Девушка, Юлькина ровесница, стоящая с тем самым горластым парнем, поежилась. — Или может ее? — Девочка лет пятнадцати спряталась за спину пожилого мужчины, сжавшего кулаки.