Люк механика-водителя откинулся, и наружу полезла объятая пламенем фигура. Захар дождался, пока человек вылезет из машины полностью, вскинул ружье и вдавил спуск.

Дробовик лягнул затыльником в плечо, водитель рухнул в снег. Сзади броневика, где в сугробах залегли двое следопытов, тоже послышались выстрелы. Захар надеялся, что парни сделают все так, как он говорил, и дадут людям выпасть из машины. Внутри не уцелеет ничего. А вот люди наверняка будут покидать горящую технику при оружии, каждая единица которого сейчас для нападающих на вес золота. С тремя ружьями на всю общину не повоюешь. Впрочем, рисковать не стоило. Потому, как только Захар увидел, что внутрь распахнувшегося десантного отсека полетели еще две бутылки с зажигательной смесью, сразу скомандовал отбой. Сейчас внутри начнет рваться боекомплект, и лучше быть подальше отсюда.

Простучала короткая автоматная очередь, и один из следопытов упал, пачкая снег кровью. Кто-то стрелял прямо изнутри охваченного огнем броневика. Впрочем, раненый парень сразу поднялся, прицелился и дважды выстрелил внутрь. Захар представил, что натворили в тесном пространстве картечные заряды, и скривился.

Через десять минут все было кончено. В горящем броневике никто не подавал признаков жизни, а маленький отряд уходил назад к убежищу, унося с собой трофеи — три автомата и несколько магазинов к ним. Под броневиком лежало еще оружие, выпавшее из рук тех, кто пытался вырваться наружу, но подойти туда было невозможно — под горящей машиной даже снег плавился. Один из парней подбежал к Захару.

— Получилось! Получилось! — на лице следопыта была написана искренняя радость.

— Угу. Получилось, — буркнул Захар. — А раньше так сделать нельзя было? Без меня?

Парень обескураженно замолчал, а Захар сплюнул в снег, повернулся и зашагал к школе.

Решение устроить засаду на БТР принимали со следопытами — так здесь называли добытчиков. Их было семь человек — молодых парней, от двадцати до тридцати. Они ходили вместе с Ферзем, учились у него, были в неплохой физической форме, и все как один горели идеей, которой заразил их наставник, — вырваться из города. Остальные… Аморфная масса. Всего в убежище на сегодня проживало чуть больше сотни выживших. И большую часть из них составляли старики, женщины, и, как ни удивительно, — дети. Детишек было человек пятнадцать, родившихся прямо здесь, в холодных палатках, в условиях постоянного недоедания, в полной антисанитарии. В то время, как в почти тепличных условиях бомбоубежища на релейном с детьми было очень и очень туго. Может, дело было в желании самих родителей? Ведь на релейном заводе их пытались выводить, как цыплят в инкубаторе. А здесь… Здесь люди хотели жить. Хотели любить друг друга. И хотели детей.