Сытое тепло наполняло его. Лесник сидел, привалившись спиной к прилавку на теплом спальнике и вытянув ноги к огню. Устал он сегодня зверски. Ну-ка, так намахался! Еще и автомат этот… Что-то там конкретно заклинило. По мере сил разобрав оружие, Захар так и не смог устранить неполадку. Плюнув, он забросил оружие в угол. Завтра подберет себе что-нибудь из окружающего изобилия. Усталость постепенно затуманивала рассудок, полный желудок тянул веки книзу, а ополовиненная бутылка коньяка довершала работу, начатую теплом и едой. Захар сам не заметил, как задремал.

Внезапно в тишине безлюдного города ему послышался какой-то звук. Он привстал, встряхнулся, прогоняя остатки сна, и прислушался. Почудилось? Нет, точно не почудилось. Захар встал и подошел к дверному проему.

Где-то неподалеку плакал ребенок.

Сняв с пояса фонарь, Захар несколько раз нажал на клавишу динамки. Фонарь зажужжал, и бледный луч осветил пустую улицу. Где-то здесь.

Он выбрался из магазина, и холод сразу же принялся за него, забираясь под анорак и впиваясь своими когтями в тело, моментально покрывшееся гусиной кожей. Захар вгляделся в ночную тьму.

Ветер лениво мел поземкой, круглое лицо луны выглядывало из-за домов. Ему показалось, что в конце улицы, там, где она плавно изгибалась, переходя в центральный проспект города, в тени дома кто-то есть. Он сделал несколько нерешительных шагов, но, услышав новый всхлип, ускорился, направляясь к источнику звука.

Ну, точно! Точно, там ребенок! Услышав шаги, маленький силуэт, скрывающийся в тени дома, зашевелился и вроде бы даже повернул голову в его сторону. Захар уже почти бежал. Но не успел он преодолеть и половины расстояния, как ребенок (а в том, что это был именно ребенок — уже не оставалось сомнения) вскочил на ноги и выбежал на проспект.

— Стой! Куда же ты?

«Аже ты, аже ты, аже ты». Эхо его голоса заметалось от стены к стене, заставив его вздрогнуть. Ответом ему был лишь дробный топот маленьких ножек по оледеневшему тротуару. Тогда Захар тоже побежал. Вылетев на проспект, поскользнувшись и едва не упав, он успел лишь заметить, как маленькая фигурка скрылась в какой-то подворотне на противоположной стороне улицы. Маленькая, стройная фигурка, со светлыми волосами, выбившимися из-под шапчонки. Девочка! Маленькая девочка, лет шести-восьми! Откуда? Одна, в мертвом городе? Или здесь есть еще люди?

Не раздумывая, Захар припустил следом. Грохот его ботинок по льду тротуара мешал услышать топот ног девочки, но он звучал в его голове. Лесник будто знал, куда ему нужно. Влетев в подворотню, он промчался через проходной двор с воистину спринтерской скоростью. Какие-то гаражи, ветки под ногами, сугробы. Он бежал, не разбирая дороги. Провалился в сугроб по пояс, рывком выскочил из него, отпрыгнул к стене дома, где снега было меньше, и снова бросился в погоню.