— Частота нашего сигнала сильно отличается от частот связи. Даже тех, на которых работают спутниковые телефоны. А интенсивность излучения должна пробивать любую радиолокационную защиту.

— Блокада установлена. Пульт управления активирован. Можно приступать к эксперименту — возвестил все тот же бесстрастный голос из громкоговорителя.

Профессор Джинхэй старался расслабиться. Удавалось с трудом. Еще бы! Решающие испытания его детища, работе над которым он посвятил почти всю свою жизнь. Еще будучи студентом, он увлекся идеей манипуляции людьми. Но тогда он двигался по ложному пути. Нейролингвистическое программирование, «двадцать пятый кадр»… Все это было не настолько действенным, как хотелось бы. НЛП работало только при непосредственном контакте, «зомбирование» при помощи изображения на экране показало себя недостаточно эффективным. Все изменила его встреча с доктором Кангом. Их познакомили на какой-то конференции, они разговорились, и тогда, хватив лишнего, Джинхэй поведал коллеге о своей идее. Она заключалась в воздействии на человеческий мозг радиоволн, определенной частоты модуляции. Канг, вопреки опасениям профессора, не поднял его на смех, а очень внимательно выслушал.

На следующий день Джинхэй проснулся от стука в дверь гостиничного номера. Морщась от головной боли (награда за вчерашнюю несдержанность в спиртном), он кое-как поднялся, накинул на себя халат и открыл дверь. За дверью стояли люди в форме. Один из них отдал профессору честь и достаточно приветливо уточнил:

— Профессор Джинхэй?

Получив утвердительный ответ, он продолжил:

— Нам предписано сопроводить вас. Вас ждут в министерстве обороны. Одевайтесь, мы подождем в холле.

С этой минуты его жизнь кардинально изменилась.

Доктор Канг, светило теоретической физики, работал на министерство обороны. Вот уже несколько лет он бился над поставленной ему задачей: нелетальное оружие, желательно массового поражения, способное дезориентировать противника и лишить его способности обороняться. Пока его работа напоминала бег на месте, но небо услышало его мольбы и подарило ему случайную встречу с профессором Джинхэем.

С тех пор проект прошел длинный путь — от теоретических выкладок на бумаге до первых чертежей. От изготовления лабораторного образца — до первых опытов на гориллах. И вот теперь всего лишь несколько минут отделяло их от звездного часа. Или от полного провала.

Что будет в случае провала — не хотелось даже думать. Проект находился на особом контроле Председателя. Политическая обстановка становилось все напряженнее, международная атмосфера все накалялась. Аппетит самого заслуженного «миротворца» всея планеты — Соединенных Штатов — рос не по дням, а по часам, Российская Федерация, резко выступающая против укрепления блока НАТО, заняла очень агрессивную позицию, и назревающий конфликт мог разразиться со дня на день. Отдел, занимающийся разработкой объекта «Кхуньчи», получил карт-бланш в виде практически неограниченного финансирования. И вот теперь они получили разрешение на проведение испытаний на территории вероятного противника. Условие было только одно: в ходе испытания выживших быть не должно. Продемонстрировав требуемый эффект, установка должна была выйти на полную мощность. О пределах возможностей своего детища и Канг, и Джинхэй только догадывались, но теоретически мощности установки должно было хватить, чтобы полностью сжечь все синаптические связи в мозгах подопытных, что неизбежно приведет к смерти. Страхуя эксперимент, на базе в районе Аргунь-Юци уже раскручивали винты готовые в любой момент оторваться от земли транспортные вертолеты, набитые до зубов вооруженным десантом в форме без опознавательных знаков. Разумеется, силовой вариант был самым неблагоприятным, и нужно очень постараться до него не доводить.