— То есть, огра вы не видели, так?

— Скоков, ещё рот откроешь, и с Лукьяном поедете картошку копать! — прорычал воевода.

— Так выкопали же, говорят…

— Вот туда, где выкопали, и поедешь копать!

Денис — а это именно он оказался таким любознательным — тут же скуксился, послушно вперив взгляд в землю.

Граф великодушно махнул:

— Что вы, Платон Игнатьевич, не стоит так усердствовать. Эти молодые и горячие умы просто не в силах постичь то, что лежит за пределами их личных границ, часто не выходящих за банальное желание поесть и поспать.

Ирокез переглянулся с Лукьяном, да и с другими воинами тоже. Все раздумывали — это он нас что, тупыми назвал⁈ Но хмурая туча Платон Игнатьевич уже едва ли не искрами трещал, и никто не открыл рта.

А Додон Кириллович постучал пальцем себе по парику:

— Этот же пытливый и рациональный ум способен по капле воды предположить о существовании океанов, по одной песчинке понять, что где-то могут быть бескрайние пустыни. Да, мне достаточно уронить здесь яблоко, и не надо катить на другой конец земной тверди, что удостовериться, что там оно точно так же упадёт на землю.

Он рассмеялся своей собственной шутке.

— Зачем мне видеть огра? — он оглянулся на манекен, — Это всего лишь голова, туловище, две руки и две ноги, как у любого из нас. Так ведь?

Никто не кивнул, но никто больше и не спорил. Хотя, судя по сосредоточенным лицам воинов, да и того же Платона Игнатьевича, с учёным очень многие хотели поспорить. Но насколько я знал воеводу, он предпочёл бы дослушать лекцию, а потом уже внушить своим воякам ту науку, которую посчитает нужной.

— Итак, с мелочами разобрались. Теперь возьмём гипотетическую ситуацию… Надеюсь, не надо объяснять, что такое «гипотетически»? — Додон Кириллович всё посмеивался, — Ах, ладно… Допустим, вы встречаетесь в болоте с огром, вооружённым, как сказал воевода, дубиной в полтора его роста. Ваши действия?

Все молчали. Ответил сам воевода, выдавив из себя через силу:

— Надо приподнять его, чтобы он не мог творить волшбу?

— Верно! — Додон чуть в ладоши не захлопал, — Но вы поспешили, Платон Игнатьевич. Огр же не будет стоять, как этот истукан?

— Угу, — выдохнул воевода.

— Так вот, объясняю. Для начала надо обезоружить его! — победоносным взглядом граф Додон обвёл всю аудиторию, — Ведь дубина в полторы сажени длиной всё-таки опасна, так, Платон Игнатьевич? Кстати, у вас, дружинников, есть приёмы, чтобы обезоруживать противника?

Он спросил это так, будто забыл о какой-то незначительной мелочи.

— Безусловно, есть такие приёмы, — с тихой яростью прошипел Платон Игнатьевич.