— Я так и думал! — Додон Кириллович снова постучал указкой по деревянному огру, — Но, главное, для боя надо выбрать более-менее ровное место, желательно без глубоких топей. Вы же понимаете, как это важно для победы над противником?

— Теперь да, — едва выдавил воевода.

Аудитория молчала, чувствуя волны ярости и гнева, исходящие от Платона Игнатьевича. Он с трудом терпел эту чиновничью научную дурость, и, судя по стиснутым кулакам, с таким же трудом держал себя в руках.

Уж не знаю, насколько важным был этот лектор, и зачем нам было выслушивать всю эту дичь, но состояние воеводы повлияло и на меня. Если уж наш вспыльчивый воевода терпел и слушал, значит, и нам надо было терпеть и слушать.

— Так, два фактора мы разобрали. Нам нужно удобное место для боя, и приём для разоружения. Ну, здесь и пригодится ваш боевой опыт, господа воины, но дальше уже послушайте мой совет, — лектор похлопал себя по груди, — Оторвите огра от земли… Поэтому я, кстати, и упомянул об удобной площадке для сражения. Будет затруднительно приподнять его над трясиной, ведь так?

— Да, — тоненько просипел бурый, словно красный картофель, Платон Игнатьевич. А ведь орк должен быть зелёным. Но злой, едва ли не готовый взорваться, орк не мог уже оставаться зелёным.

Я и так чувствовал, что хотел сказать учёному наш воевода. Что огры не будут лезть в «удобное место», что обычным приёмом громадного огра не разоружишь, и ему уж точно не нужна волшба, чтобы даже с голыми руками раскидать «приподнимающий» его отряд.

— А почему нельзя обстрелять огров из луков и катапульт? — всё же не удержался какой-то эльф, — Или копьями закидать?

Воевода перевёл налитый кровью взгляд на любопытного эльфа. Это было тот самый Анатолий, прыгучий копейщик который, и он поёжился, чувствуя взгляд орка, едва не прожигающий ему затылок.

— Как хорошо! Я ждал этого вопроса! — граф Додон Кириллович вскинул голову, — Дело в том, что убивать огров крайне нежелательно…

— Что-о-о⁈ — воевода не сдержался, — То есть, как не убивать?

— Понимаете, Императорский Двор после тесных обсуждений с Думой, с Академией и с Советом Князей решил, что нам надо продолжить попытки склонить племена огров к сотрудничеству с Российской Империей.

—О, Предтечи! — только и вырвалось у Велены. Да и у меня от услышанного в голове не гудело больше ничего, кроме растерянности.

По воинам побежали оживлённые шепотки, а наш воевода из бурого неожиданно превратился в серого. Опытный, потёртый боями воин ясно представлял, что всё это значит.

Да и я прекрасно понимал, что боевой поход, где нельзя лишний раз ударить врага мечом, ничем хорошим закончиться не может.