— Ну, ладно Правь, а в Навь-то зачем полезли?

—Это вышло случайно… Да иссохни моя ярь, Грецкий! Тот, кто выковал первый меч, тоже наверняка не знал, сколько жизней это погубит, ведь так?

— Я только понял, что это были опасные игры, да?

—Очень опасные, Борис. Невероятно опасные, и было много яродеев, высказывавшихся против. Они говорили, что Омуты уничтожат мир.

— Но по злой иронии мир чуть не уничтожил Жнец.

—Да! А Омуты, по сути, наглотались дикой яри из погибших троллей, а ещё силы павшего жнеца, ну и нашей, первородной яри… Они сами стали дикими, эти Омуты, но, в принципе, оказались довольно стабильны, если мир до сих пор существует.

— Я тут подумал, — хмыкнул я, нырнув в подворотню, потому что впереди лязгала колёсами какая-то повозка, — Получается, вашим древним оружием сейчас овладели чистокровные. И у этих криворуких недоярей есть все шансы этот мир добить.

—Да, это и вправду злая ирония судьбы. Ведь теперь чистокровные, сами того не подозревая, играются с нашими ошибками… Стой!

Я хотел как раз выглянуть из закоулка, но замер, услышав голоса:

— Слушай, терпежу уже нет! До пересменки не дотерплю… Грёбаный квас!

— Ну иди вон тогда в подворотню, за кузницу, оттуда и так воняет.

Кто там сюда шёл, и зачем, меня уже в принципе не интересовало. Гадство! Не так уж и сильно воняет, кстати…

Я тут же метнулся обратно, прижимаясь к стене. Зелье «звериной скрытности» работало, но от прямого взгляда оно навряд ли бы спасло, а в этот закоулок как раз удачно светил фонарь. Воин сам по себе всегда чуткий, так ещё мог оказаться Видящим, а такие яродеи часто видят больше, чем положено.

Прижимался я к стене слишком сильно, и охнул, когда неожиданно твёрдая поверхность поддалась под моими лопатками. Я успел схватиться за косяки, едва не рухнув в открывшуюся дверь, но, сориентировавшись, быстро за неё нырнул и осторожно закрыл. Петли, кем-то густо смазанные, даже не скрипнули.

Я обернулся и замер, встретившись взглядом с крепким стариком. С тем самым человеком-кузнецом, у которого жена-эльфийка, и у которого на молоте я подсмотрел тогда руну «бити».

Кузнец был слегка растрёпанный, явно проснулся не так давно, и как раз раскладывал вокруг себя инструмент. Да так и застыл с клещами, глядя на меня. Он щурился, будто пытаясь рассмотреть незваного гостя получше, хотя я стоял всего в трёх шагах от него. А ещё шумно тянул носом и морщился.

Зашёл я, получается, через чёрный ход… А в прошлый раз через окно. Прогресс налицо!

— Ох, сынок, что-то я тебя плохо вижу, но чую хорошо, — проворчал старичок, — Ты ли это, спаситель наш?