— Волшба орфов? Таких, как я?

—Мы не знаем, работает она или нет. Да и одного значения мало, чтобы понять, как именно её применять. Но рецепт вари тут есть, и мы вполне можем изготовить краску! — в голосе Велены послышался азарт.

— Тоже любишь экспериментировать? — спросил я, детально рассматривая руну и стараясь запомнить.

—Думаю, твоя дражайшая матушка страдала этим не просто так, а только ради тебя. Она денно и нощно искала волшбу, которой сможет овладеть её непутёвый сынок, которому не подходила ни эльфийская, ни орочья волшба! Так понятнее?

— Очень даже… — ответил я, прикрыв глаза и представляя руну.

Ведь говорят же, что руны только усиливают заклинание. А само оно берёт силу из мозга, точнее, из моего намерения. Да, если я нарисую руну, будет гораздо легче освоить заклинание, но можно попытаться и так.

Значит, скользить? Я отвел руку с мечом, пытаясь представить скользящий удар. Эээ… а какой именно?

Несколько попыток ни к чему не привели, хоть я старательно и представлял эту самую руну, это самое «скользить», да ещё обильно погонял всё это «ха-кэном». Но даже Убийца Троллей через дрожь в рукояти отозвался удивлением — «эй, Грецкий, ты чего от меня хочешь⁈»

— Да уж… — я вздохнул, укладывая бумаги обратно в ларец. Едва я его закрыл, как тот исчез. Что ж, удобно.

— Займёмся этим позже. А сейчас — в подвал! И не забудь, где-то на улице ещё дремлет один охранник.

— Пусть себе дремлет.

* * *

Сколько раз я слышал о таком ощущении — «внутри всё похолодело». Но ещё ни разу так ярко его не ощущал на себе, пока спускался по потёртым каменным ступенькам в тот самый подвал.

На меня будто бы дуло сквозняком, причём тянул он сразу на всех планах — и материальных, и духовных, и всяких там астральных. У меня ныли замёрзшие пальцы, стучали зубы, да путались мысли от страха, накатывавшего волнами.

Я пытался взять себя в руки и слушал успокаивающий голос Велены, но мне приходилось часто останавливаться. Тогда я стоял, держась рукой за шершавую холодную стену, и с дрожью в коленях всматривался в темноту. Понятно, что страх был искусственным и навеивался какой-то волшбой, но от этого легче не становилось.

—Да, я лишена живого тела, и лишь отчасти ощущаю это. Но примерно представляю, что ты чувствуешь… Давай, Грецкий, ещё шаг! Это защитная эманация, едва ты увидишь его, как станет легче.

— К-к-кого?

—Не кого, а чего. Чёрный Омут, это может быть только он. Ну или назови это порталом в Навь, если тебя это успокоит…

— П-п-портал⁈ — я всё же сделал шаг, — В Н-навь? В т-ту с-самую, откуд-д-да вы-вылез тот де-де-де…