Я слегка смутился от такой искренности. Ясное дело, герцогиня не меня имела в виду, но откровенные разговоры застали меня врасплох.

— Ну, вы сами же сказали, что тут полно свободных и красивых мужчин. Не думаю, что вам что-то мешает.

— Не в Качканаре. С таким трудом лишить барона козырей, чтобы тут же оставить ему новые? Нет, одного бокала шампанского для этого мало! — Жлобина захихикала, будто наивная девчушка. Это был резкий контраст с той железной леди, с которой я разговаривал у неё комнате.

— Да что может быть от одной маленькой интрижки?

— Много ты понимаешь, Борис. То, что простительно мужчине, для женщины будет несмываемым позором. А за мной следят гораздо больше глаз, чем ты думаешь. Враги ищут слабые места, а их у меня и так много! — герцогиня подняла голову и улыбнулась. Хмельной блеск из зрачков уже улетучивался, и возвращался тот самый железный взгляд, — Зачем создавать новые, да ещё в стане конкурентов?

Я кивнул. И вправду, что я понимал в дворянских интригах? Что я понимал в женской чести? Жлобина знала, о чём говорила.

— Если будет нужна помощь, обращайся, — сказала герцогиня, — Прикрою, как смогу.

Я подумал, что это неплохая идея. Мне всё равно придётся отправляться на ферму купца Грустного, и можно будет уговорить княжну и герцогиню вместе прогуляться неподалёку. Так я смогу законно провернуть свои дела.

И я сразу же озвучил идею Жлобиной.

— Прогулка? Хм, это я смогу. Бедной девочке совсем на позволяют выходить отсюда.

Я кивнул. Даже кружась с герцогиней, я не упускал из виду Коварова, который, перекидываясь парой фраз то тут, то там, всё же сместился так, чтобы встать в стороне от беседующих адвоката и барона. Орф положил пальцы на пояс и стал что-то шептать.

В этот момент я понял, зачем Велена потребовала принять танец тётушки.

— Герцогиня, тот оберег, который вам оставил муж… — тут же прошептал я.

— Что?

— Он и вправду работает? Чёрная волшба вам не вредит?

— Можешь не сомневаться Грецкий, — Жлобина прищурилась.

— Тогда сделайте вид, что вам плохо.

В этот момент от выпущенных пальцев пухлого орфа уже отделилась чёрная руна и колеблющимся чёрным облачком медленно полетела по воздуху, будто его выпустил какой-то издыхающий курильщик.

Мы с герцогиней как раз выскочили из толпы танцующих. Елена Павловна, придерживаясь моей руки, опустилась на скамейку рядом с Ефратовым и виновато улыбнулась, что ей стало так внезапно плохо.

— Ах, это возраст, видимо…

— Возраст вина, надо полагать? — адвокат оскалился громадными зубами и беззлобно расхохотался. Жлобина закатилась смехом вместе с ним и поморщилась.