Я всего секунду назад готов был чуть ли не выломать дверь ногой, чтобы сказать, что я думаю о таком ко мне отношении, но услышанный плач как-то разом сдул всю мою злость.

Гадство! Женские слёзы — это слишком сильная волшба. И чего она на меня так взъелась⁈

А ведь я рассчитывал отпроситься, чтобы сегодня уже наведаться на ферму мёртвого купца Грустного. Но княжна летела в свои покои, как паровоз на взбесившейся гномьей тяге, и я не успел обмолвиться с ней и словом.

—Ну, орф, какой же ты тугодум, — проворчала Велена из отражения изящной вазы, стоящей на высоком столике в коридоре. Сейчас здесь горело всего несколько свечей, вокруг царил полумрак, и отражение улыбающейся беловолосой Велены с её тёмной кожей выглядело зловещим.

— Только не говори, что она влюбилась, — едва слышно прошептал я.

—И это тоже, — ведьма хихикнула, —В такого симпатичного дурня нетрудно влюбиться. Твоя наглая уверенность, разбавленная забавной туповатостью… Какое сердце тут устоит?

Я аж крякнул от такого комплимента. Затем развернулся и занял место перед дверью, морщась от одной мысли о том, что предстоит так простоять всю ночь. Ещё и слушать приглушённые стенами музыку и смех, ведь бал-то продолжался.

«Кстати, сама ты дура!» — усмехнулся я мысленно, зная, что ведьма услышит.

—А если серьёзно, — продолжила Велена, —Княжна растерялась. Пошла против опекуна ради тебя, а это очень страшно в таком возрасте. И неожиданно у неё всё получилось…

— Радоваться надо.

— Да-да, вот только барон-то никуда не делся, и пусть ты теперь рядом, но обида барона останется надолго. А он ведь о ней заботился, и княжна обязательно почувствует свою вину.

Я лишь поджал губы. Так-то ведьма права — в моменте мы победили, но хитрый барон наверняка воспользуется эмоциями Даши. Он не будет брать нахрапом, а подождёт… Будет ходить с чувством оскорблённого достоинства, но при этом справно помогать княжне, как и полагается опекуну. Честному, но несправедливо обиженному.

И потом, когда лягушка, то есть княжна, сама доварится в собственному соку, начнёт потихоньку действовать.

—Рада, что ты сообразил. Демиденко — хитрый змей, а тут ещё и личная обида, ты же ему буквально пощёчину влепил на глазах у всех. Надо помочь княжне не сломаться, иначе всё насмарку. Тем более, герцогиня, подписав сделку, потом уедет, как и адвокат. И девочка наверняка подумает, что они все ей просто воспользовались. А ты — племянник герцогини…

— Но чистокровные-то никуда не исчезли, — вырвалось у меня, — И то, что я рядом, даже лучше.

—Поэтому, как бы гадко это не звучало, любой случай надо будет использовать в свою пользу. Но тут нужна чуткость! Кстати, не вздумай никуда сейчас слинять, за тобой следят.