Студента вызывали, уточняли, что он именно тот, за кого себя выдает, а затем и выдавали его паре конных автоматчиков на третью лошадь. После чего лейт совал в руки одному из вояк дешевенькую карту с отметками и затем прогонял к хреновой бабушке куда подальше, то есть на боевую задачу. Быстро, по-военному четко, по-русски матерно. Дальше получившиеся тройки разъезжались по своим маршрутам.

— Наша задача, ваше благородие, значитца такая… — неторопливо говорил Ян, один из моих сопровождающих, — Наша дивизия с вами, начинающими, по краешку весь Каскад объезжает. Тихо-мирно едем, вон, как соседи-то вон, едут, а если будет дырка, то вы её и закроете. Потом дальше поедем. Дырки-то тут шаткие, сами, того и гляди, схлопнутся, но надо поспешать, а то в середке совсем беда будет…

Несмотря на простецкий говор, оба моих сопровождающих никак не выглядели крестьянами 18-го века. Рожи хоть и бородатые, но с печатью интеллекта, суровые и сосредоточенные. Добротные шинели, под которыми самые настоящие разгрузки, сурового калибра автоматы на луках седел, нечто вроде лютых обрезов там же, на специальных седельных кобурах. Ножи, топорики, даже что-то вроде раскладной рогатины. Егеря. Пятая лесная дивизия.

Удостоверившись, что я не собираюсь с палашом наголо лететь поперек батьки в пекло, оба моих сопровождающих расслабились и даже немного разговорились, настойчиво убеждая меня, что опасности ноль. Никакой. В центре да, в центре этого огромного бедствия вся территория «обезмажена», порталы мол, магию нашего родного мира сосут страшно. А когда кто-то из этих скучковавшихся порталов лопается, то остальные получают остатки его силы, что позволяет им родить из себя еще какую-нибудь сволочугу. И ведь не угадаешь, где тварь выползет и какой будет, так что кипиш там сейчас знатный, воюют самые опытные ревнители. А вот самые умелые егеря-ветераны — это как раз Ян и Андрей, вся их дивизия, все отданы на откуп желторотым нам, дабы не попередохли от какого-нибудь взбесившегося иномирового тигра.

Первый портал мы заметили, едва не напоровшись на него. Вялое, колеблющееся, еле заметное зеленоватое марево в форме овала бултыхалось над травой, всем своим видом показывая, что через него даже комар не пролетит. Остановив лошадь в паре метров от аномалии, я принялся с удивлением её разглядывать, но был прерван.

— Приступайте, ваше благородие, — тут же сунул свои пять копеек словоохотливый Ян, — Резонанс и всё. И дальше поедем.

Резонанс так Резонанс. Гримуар уже почти привычно лег мне на ладонь левой руки, раскрылся, а затем, после короткой накачки маной, завибрировал раскрывшимися страницами. Пара секунд и иномировое образование просто распадается клочья.