Глава 20
За окном светало.
— Противоположности притягиваются, — протяжно зевнув, проинформировала меня жена, — Это точно.
— Мы не противоположности, — погладил я её по теплому голому боку, — Просто не смешиваемся.
— Не смешивались. А теперь смешиваемся. И это хорошо.
— Ну да, должно же быть в жизни что-то хорошее…
— Эй!!
— Милая, не дерись, ты знаешь, о чем я. Давай лучше поспим, хотя бы до обеда?
— Отличная идея, муж мой.
Еще один протяжный зевок.
Спать.
Иногда секс может быть просто утешительным призом. Ну, просто потому что пережить некоторые повороты судьбы без возможности забыться — довольно сложно. Например то, что императрица вернулась в Санкт-Петербург на три дня раньше, а затем, сказавшись больной, отменила назначенный бал. Никто даже не мог сказать, куда её увезли и что она там делает.
Вот как после такого облома не забыться в объятиях любимой жены⁈
Мы два дня готовились к перехвату поезда! А что такое «готовиться два дня»⁈ Это еще и своими делами надо заниматься! Показания в полиции давать насчет взорванного дома! Бегать как проклятым, пытаясь продать участок из-под него! А еще шестьдесят китаянок! Домашние животные! Алиса! Гарамон! Костя, которому таки отдали разговорник! Пиата, которой уже я отдал свой разговорник! Тренировки! Стрельбы!
…про криминальную группировку из Мишлена, Курва и возглавившего их мэтра Вергилия — я молчу вообще, потому что эти предатели животного мира взяли к себе в банду Зеленку, а консультантом со стороны некую двухметровую эйну, после чего этот махровый ужас принялся терроризировать весь пансионат!
Да мы, когда уединились в спальне, час лежали в обнимку и дышали через раз от всех этих дел!
Впрочем, теперь должно было стать полегче. Как минимум, планы на сегодняшний день — уйти из этого дурдома и прийти на другой, прозываемый большим приёмом, который даёт граф Угрюмов в честь помолвки своей дочери. Там, на приёме, в самом центре сплетен, интриг и вымыслов, мы и собирались разжиться возможной информацией о местонахождении императрицы.
— Что бы я без тебя делал… — пробормотал я, застегивая запонки на выходном, ни разу не надеванном костюме, которая жена утащила с собой в пансионат вместе со своим гардеробом.
— Бежал бы к своему грубому приятелю, ругаясь черными словами и суля ему любые деньги за быстрый пошив… — с улыбкой ответила жена, взяв в руки неизменный зонтик. А затем… внезапно удлинила волосы, тут же свив их в четыре толстые косы, как делала всегда.
— Это как это они у тебя отросли⁈ — удивился я, помня, что две косы снесло боевой магией.