— «Думаю, что твои спокойные деньки кончились, Кейн. Правда, я бы на твоем месте скрылся бы отсюда… или ты забыл про Томилина?»

— «Мне кажется, или ты рад?», — проворчал я, тут же ускоряя шаг до пределов приличий.

— «Заинтригован, так будет вернее», — признался мне лорд Алистер Эмберхарт, проживающий внутри моего черепа, — «А может быть, даже соскучился по временам, когда твоя жизнь была менее многословной и более конкретной»

— «Всё, я хочу домой. Если Амадей не появится у меня в ближайшее время с жалобным лицом и разводом на какую-нибудь гнилуху, то можно официально списывать его со счетов. Императрицей мы занимаемся, ясное дело, но сам он точно идёт в расход», — решил я грохнуть демона от греха подальше.

— «Я почти захотел тебя усыновить»

Чувство юмора у Эмберхарта? Легче представить себе ядерную боеголовку, уже летящую к цели и рассказывающую по дороге анекдот. Но мы над этим работаем.

— «Как там наша подопечная?»

— «Мечтает, чтобы ты как можно скорее переступил порог дома»

Я тоже мечтаю. Что мне, что Фелиции нужно одно и то же — нырнуть в свои покои и спрятаться от этого страшного мира. На время.

Дайхард — мечты сбываются.

Что-то меня на дурные шутки тянет после того, как у виска просвистела то ли очень большая пуля, то ли небольшой снаряд.

Дома, в особняке, было хорошо, но очень шумно, впрочем, как и всегда. Отдав три четверти особняка гоблинам, я добился того, что вся бюрократическая система быстро растущей индустрии силовых доспехов, как легальная, так и теневая, находилась в шаговой доступности. Одного крыла на втором этаже моей небольшой семье хватало с избытком, ну а гостей я пока не ждал. Тем не менее, по условному сигналу все эти суетящиеся там и тут зеленые ушастые люди вполне могли спрятаться, а то и уйти через портал. Последний, находясь в обширных подвалах дома, вёл не куда-нибудь, а в архивы, которые мы решили разместить на Гарамоне.

— Ваше сиятельство, — проходившая по холлу первого этажа Анна Эбигейловна, сопровождаемая тремя забавно семенящими за ней гоблиншами в платьях горничных, величественно поклонилась, — Вам что-нибудь угодно?

— Нет, — качнул я головой, снимая верхнюю одежду и передавая гоблиншам, — Я к дочери.

Алиса Дайхард решила взять от своих родителей худшее, но поровну, чтобы никого не обидеть. Один глаз моей дочурки щеголял угольно-черной радужкой, второй сиял ярко-изумрудным пламенем. Волосиков на голове, к удивлению всех Терновых, было как-то многовато, и росли они просто зверски быстро. А еще слегка шевелились. Хотя так быть было совсем не должно. Вкупе с тихим характером и недовольно-строгим видом, дочурка, которой было чуть более полугода, вводила в оторопь с непривычки любого. На малознакомых типов вроде Азова Алиса смотрела с таким отчетливо выраженным скептицизмом, что тем становилось не по себе.