Глава 9
В середине июня 1606 года в город Самбор, расположенный на левом берегу реки Днестр вошли два моих пехотных батальона и конницей Льва Сапеги. Именно благодаря ему город-крепость с широкой квадратной центральной площадью и узкими улицами, которые вели из центра к оборонительным валам, королевскому замку и ратуше, открыл свои ворота. До нашего появления в замке распоряжалась всем жена самборского старосты Юрия Мнишека Ядвига.
Юрий активно поддерживал Лжедмитрия I и согласился выдать за него свою дочь Марину, за что в июне 1604 года получил от него грамоту на половину Смоленского княжества с городом Смоленском и княжество Северское. При помощи друзей и родственников сформировал отряд, который отправил с самозванцем. В декабре 1604 года разбил под Новгородом-Северским войска князя Фёдора Мстиславского. В январе прошлого года, заболев, вернулся в Речь Посполитую.
В городе старосты не оказалось — он отбыл в Москву вместе с дочерью Мариной на её венчание с самозванцем. Я припомнил, что почти сразу после венчания самозванца должны были убить.
В покоях Ядвиги были обнаружены две довольно известные в истории личности, которые принесли черную весть — Самозванец убит, а ее дочь вместе с мужем сосланы в Ярославль. Одним из гостей был русский дворянин, политический авантюрист, один из наиболее одиозных и зловещих деятелей эпохи Смуты в России, Михаил Молчанов. Короткое время выдавал себя за чудом спасшегося во время восстания 1606 года царя Дмитрия, то есть Лжедмитрия I.
Подвесив на дыбу этого молодого авантюриста, выяснилось, что Молчанов вместе с дьяком Шерефединовым непосредственно приняли участие в убийстве царя Фёдора II Годунова — сына Бориса Годунова и убийстве вдовы Бориса — царицы Марии (Марии Григорьевны Скуратовой), а затем Молчанов втёрся в доверие к самозванцу и стал одним из его приближённых. Под пытками Молчанов разговорился и рассказал как он вместе с Лжедмитрием предавались грубому разврату. По приказу самозванца во дворец каждую ночь приводили понравившихся ему женщин, насильно захваченных на улицах, невзирая ни на замужество, ни на монашеский сан.
Вторым гостем из Московии был еще более знаменитый Иван Болотников, который был «простым» холопом князя Телятевского, ещё в молодости бежал от своего господина в степь к казакам, здесь попал в плен к крымским татарам и был продан в рабство туркам. Несколько лет он провёл на галерах в качестве гребца-невольника. После неудачного для турок морского боя с христианскими кораблями он был освобождён немецким кораблём и направился в Венецию, где проживал в немецком торговом подворье Фондако-деи-Тедески. Отсюда, услышав рассказы об удивительных событиях на его родине, Болотников двинулся через Германию и Польшу в Россию. Слухи о спасении московского царя Дмитрия привлекли Болотникова в Самбор, где у Ядвиги скрывался московский беглец Михаил Андреевич Молчанов, который представился Болотникову царевичем, спасшимся после майского заговора в Москве. Молчанову при бегстве из Москвы удалось выкрасть царские регалии, в числе которых оказалась золотая царская печать. Все это было продемонстрировано Болотникову, уверовавшему в слова Молчанова. Мнимый царевич долго беседовал с Болотниковым, а затем снабдил письмом с царской печатью к князю Григорию Петровичу Шаховскому и бывший холоп готовился к путешествию в Путивль в качестве своего личного эмиссара и «большого воеводы». Вот только вопреки советской истории целью Болотникова были отнюдь не крестьяне, которые просто не смогли бы со своими дубинами, топорами и косами справиться с хорошо вооруженными профессиональными царскими армиями. Поляки решили привлечь на свою сторону командование русских полков.