Карл тихо удалился, мучаясь вопросом долгов, которые в случае гибели старшего брата оставит ему в наследство отец. «Титулы придется и дальше продавать, ибо как увеличить поступление золота, я не знаю!»
Глава 19
Московская больница обрела сразу двух пациентов королевских кровей. Генрих прибыл раньше и настоял о зачислении его придворных лекарей, коих он привез с собой в мой медицинский университет, внеся за их обучение золото.
Через месяц Генрих почувствовал себя намного лучше, мы с ним собирались на утреннюю пробежку, к которой я смог приучить бывшего своего сюзерена. У выхода из терема нас встретил немного похудевший Николя, который после крещения в православие стал просто Николаем и после получения дворянства стал моим дьяком разбойничьего приказа — Ваше величество! Вестовой с карантинного поста сообщил, что на западную границу прибыл наследник английского короля, его сопровождающие требуют, чтобы принца пропустили для лечения. Из сообщения врача карантинного поста следует, что у принца похоже грипп.
Генрих усмехнулся — Глядишь, со всей Европы к тебе со своими болячками королевские особы потянутся. А твоя задумка с введением для приезжих с Европы гостей карантина просто гениальна.
Я покачал головой — Эта пандемия выкосила пол Европы, а затем пришла на Русь. И от нее умирали не только простые люди, но и великие князья. Чума свела в могилу сыновей Ивана Калиты, великого князя владимирского и московского Симеона Гордого и великого князя Ивана Красного. Увы, но первым понял пользу карантина Иван Грозный. В одна тысяча пятьсот шестьдесят седьмом году наступило тяжелое время для Русского государства. Открылась повальная болезнь, так называемая «железа», а по сути чума; она свирепствовала в новгородской и псковской земле, захватила зимою и московскую землю: множество людей умирало и по городам, и по селам, и по дорогам. Толковали о близком конце мира; говорили, что скоро окончится шестая тысяча лет существования мира и тогда настанет страшный суд; рассказывали о чудных явлениях в природе, предзнаменующих что-то роковое: ростовское озеро две недели выло ночью, не давая спать людям, а потом был слышен в нем странный стук. Неурожай следующего года вызвал голод в последующие два года и мор в одна тысяча пятьсот семидесятом году. Тогда из-за куска хлеба человек убивал человека, а у великого князя по дворам в его подклетных селах стояло много тысяч скирд необмолоченного хлеба в снопах, но он не хотел продавать его своим подданным, и много тысяч людей умерло от голода, и собаки пожирали их трупы. Вспыхнувшая в результате голода повальная болезнь «большой мор» остановила жизнь страны. Все города, посады и деревни, все проселки и большие дороги были заняты заставами, чтобы никто не мог переносить заразу из одного места в другое. А вот народ знал одно только средство против нее — строил церкви и молился, чтобы господь смилостивился и отвратил от него заразу. Царь Иван Васильевич приказал заградить пути в Москву. Конная стража ловила всех едущих без письменного разрешения, имея повеление жечь их вместе с товарами и лошадьми. Бедствие продолжалось до одна тысяча пятьсот семьдесят второго года. Выжившее население бросало насиженные места и устремилось в «дикие поля» на волжский чернозем, завоеванный с покорением Казани, и к казакам на Дон. Народными средствами против чумы были лук и чеснок. Был и берёзовый деготь. В одна тысяча триста шестидесятом году, псковичи в отчаянии, осознавая своё бессилие перед очередным мором, отправили послов в Великий Новгород, прося владыку приехать к ним и благословить город. Архиепископ Алексей приехал, обошел город с крестным ходом.