— И вы его оставили.
— Оставили. Дали ему ещё один шанс. И зарплату сохранили хорошую. Он кое-как, в перерывах между запоями, доделал архитектуру до релизной версии. А потом снова ушёл в глухое пике. Терпеть этот цирк дальше не было смысла, Вовчик разлагал всю команду, испортил атмосферу в компании, он вообще испортил всё, что мог. И мы его выгнали. А теперь вот приходите вы и заявляете, что Вовчика обидели. Вы серьёзно?
Глава 16
Вот теперь всё встало на свои места. Теперь я понимал, почему Вовчик наотрез отказался ехать со мной на переговоры и почему он даже не пытался судиться с бывшими работодателями. В глубине своей проспиртованной души этот лохматый абориген прекрасно осознавал, что морально он абсолютно неправ: он пропил доверие, сорвал все задачи и сам добровольно отдал программу в качестве откупа за собственную никчёмность. И всё это время, пока приложение приносило миллионы, его просто давила банальная человеческая «жаба» — жгучее чувство упущенной выгоды. Вот он и скулил по подвалам про злых капиталистов, но в суд не шёл, потому что знал: по справедливости он эти деньги не заслужил.
Я ещё раз внимательно рассмотрел Степана — его изумлённое лицо. По земным, общечеловеческим понятиям этот парень в дорогих кроссовках был абсолютно прав. Он честно платил нерадивому сотруднику, терпел его выходки и получил продукт, который тот сам же ему и вручил.
Но я Верховный Трибунал. И я мыслю не эфемерными категориями «справедливости», «совести» или «понятий». Я оперирую Законом. А значит, действовать я должен исключительно по Закону.
— Это увлекательная, но весьма тривиальная история о человеческих пороках, — холодно произнёс я. — И я прекрасно вас понимаю. Скажу больше, я восхищаюсь вами, я бы не смог так долго терпеть пьющего сотрудника. Но вся эта лирика не имеет ни малейшего отношения к юриспруденции.
Степан нахмурился и сказал:
— В каком смысле — лирика?
— В таком, что предмет нашего разговора — программа, написанная вашим бывшим сотрудником, а не его трудовая дисциплина.
— Он сам программу отдал! — возмущённо воскликнул бывший работодатель Вовчика.
— И где это зафиксировано? — спросил я. — Даже если допустить, что гражданин Владимир в порыве раскаяния решил подарить вам интеллектуальную собственность стоимостью в миллионы, факт передачи исключительных прав должен быть оформлен документально. Договором об отчуждении. В письменной форме. С чётко прописанными условиями. Это статья 1234 Гражданского кодекса.
Степан побледнел. Его коммерческая интуиция начала подсказывать ему, что пахнет жареным.