— Привет, сосед! — сказал он, заметно нервничая и переминаясь с ноги на ногу.
— Добрый вечер, — ответил я.
Местная традиция несанкционированных визитов начинала меня раздражать. Мне снова не давали спокойно завершить процесс поглощения углеводов.
— Слушай, я видел, что ты немного в этих всех юридических штуках разбираешься? — неуверенно начал он.
— «Немного» — некорректный термин. Я досконально разбираюсь в Законе, — ответил я, и это не было ложью, ведь я действительно успел проиндексировать земное право вдоль и поперёк.
Витя кивнул, соглашаясь со мной, и сказал:
— Ага… Тут дело одно есть. Моя, значит…
— Твоя — кто? — уточнил я, меня раздражала нерешительность соседа.
— Да жена, блин кто же ещё? Короче… не знаю, как сказать. Плохо ей очень.
— Я не медик. Я юрист.
— Вот я ей тоже говорю. А она заладила: иди и попроси. Срочно! Короче, беда с ней, серьёзная беда.
Сосед занервничал ещё сильнее, избегая смотреть мне в глаза.
Глава 3
Я успел усвоить, что помимо законодательных норм в обществе людей существовали и неписаные правила. Такие, как гостеприимство. Среди них был ещё один важный пункт — взаимопомощь. Насколько я понял, для местных эти моральные императивы порой имеют больше влияния, чем сам Закон. И, как показал недавний опыт, следование им также способно питать моё Ядро. Поэтому я решил Виктору помочь. Как они говорят — по-соседски. Идти безумно не хотелось, но нужно было мимикрировать под местного максимально.
Мы поднялись этажом выше и зашли в квартиру. В отличие от моего серенького обиталища, здесь меня ждало богатство напоказ и кричащие цвета. Одно красное тканевое покрытие стен чего стоило — у меня глаза заболели от выкрученной на максимум ярости.
— Пойдём-пойдём, — Виктор торопливо провёл меня в комнату, где на диване перед телевизором сидела женщина в пушистом белом халате.
— Добрый вечер! — поздоровался я.
— Здрасьте, — рассеянно ответила она.
— Ты присаживайся, — Виктор указал на кресло. Затем он взял пульт и выключил телевизор. — Это Юля, моя жена. Да ты её знаешь.
Женщина кивнула. На мой взгляд, с ней всё было абсолютно нормально. Броская внешность. Память Ильи услужливо выдала эмоциональную справку: «красивая тётенька, бриллиант нашего подъезда».
— Что случилось? — перешёл я к сути дела.
Юля посмотрела на меня и… выразительно подмигнула правым глазом.
Я замер. Что бы это значило у аборигенов? В моей родной галактике резкое асинхронное сокращение зрительных мышц означало готовность к немедленной атаке. Здесь же база данных реципиента предлагала иные трактовки: тайный сговор, скрытый мотив или… флирт.