— Это что это делается-то, а⁈ Посреди бела дня машину ударили и…
— Что делается? — лишённым всяких эмоций голосом перебил я её. — Пресекается попытка совершения уголовно наказуемого деяния. Часть третья статьи тридцатой и часть вторая — статьи сто пятьдесят девятой Уголовного кодекса. Покушение на мошенничество, совершённое группой лиц по предварительному сговору.
Женщина тут же захлопнула рот. Вся её театральная уверенность разбилась о сухую юридическую формулировку. Валерий тоже замер, и его интеллигентный вид стремительно начал приобретать черты затравленного воришки. Я отвернулся от них и посмотрел на таксиста.
— Вызывай полицию. Прямо сейчас, — скомандовал я. — И скажи дежурному, чтобы прислали не просто экипаж ДПС, а следственно-оперативную группу для фиксации факта мошенничества. Все улики, включая орудие преступления, у нас на руках. Плюс показания свидетеля. То есть мои.
Пацан крепко сжал в руке помятую картофелину. Страх, ещё минуту назад сковывавший его движения, окончательно испарился. Его место заняла праведная ярость человека, которого только что пытались обобрать. Он медленно подошёл к «интеллигентному пенсионеру». Пальцы молодого таксиста побелели, сжимая несчастный овощ.
— Знаешь, дед, — зловещим, подрагивающим от злости голосом произнёс водитель, — куда бы я её тебе с удовольствием засунул?
Глава 11
— Ты знаешь, который сейчас час⁈ — с этим криком Маньков вылетел из своего кабинета в коридор сразу, как только за мной захлопнулась входная дверь.
— Добрый день, Олег Борисович, — спокойно ответил я ему. — У вас сломался смартфон?
— Что⁈ — опешил шеф, сбитый с толку моим вопросом. — Почему сломался?
— Иначе вы вполне могли бы определить текущее время самостоятельно, не прибегая к моей помощи, — резонно заметил я.
Маньков побагровел и рявкнул:
— Хохмач! Я хотел сказать: где ты шаришься? Какого лешего ты на работу к одиннадцати часам заявляешься⁈
— Занимался делом, — ответил я, проходя в свой кабинет.
— В рабочее время надо заниматься делами компании, а не личными! — возмутился шеф, семеня следом за мной.
Вместо словесных оправданий я просто достал из кармана три купюры номиналом по тысяче рублей и молча протянул их начальнику.
— Это что? Взятка? — с подозрением спросил Маньков. — Или сразу решил штраф за опоздание оплатить?
Впрочем, подозрения эти не помешали ему молниеносно выхватить деньги из моих рук.
— Дорожно-транспортное происшествие. Точнее, его незаконная имитация, — сухо отрапортовал я. — Наш клиент полностью защищён, виновные в покушении на мошенничество переданы сотрудникам полиции.