Ролик закончился демонстрацией элегантного логотипа. Я проанализировал полученную аудиовизуальную информацию и сделал единственно верный, логический вывод:
— Гражданка Милорадова работает в сфере рекламы ресторанного бизнеса?
Юлия посмотрела на меня так, словно я только что приземлился в её гостиной на летающей тарелке.
— Да нет же! — чуть ли не простонала она, снова промокая глаз салфеткой. — Это её сеть ресторанов! И сеть элитных салонов «Афродита» тоже принадлежит ей! А ещё она книги какие-то пишет, ведёт марафоны личностного роста в соцсетях, учит, как достичь семейного благополучия и финансовой независимости… Да ей же весь интернет забит! Илья, неужели вы её никогда в ленте не видели⁈
Так близок к провалу я, кажется, ещё не был. Я явно упустил какую-то чрезвычайно важную для местных обитателей процедуру — «смотреть в ленту». Тут же сделал мысленную пометку: обязательно поинтересоваться у Светы, что представляет собой эта загадочная «лента», как именно в неё «смотрят» и где она физически располагается. Судя по обрывочным данным из памяти прежнего владельца тела, сам Илья эту «ленту» категорически не любил и принципиально в неё не «смотрел». Видимо, в этом вопросе он являлся каким-то статистически ничтожным исключением среди аборигенов.
Но сейчас надо было выкручиваться. Мой взгляд скользнул по застывшему экрану смартфона, выхватив графическую плашку с титрами в нижнем углу ролика.
— Елизавета Милорадова, — с интонацией внезапного озарения произнёс я, делая вид, что выудил эту информацию из глубин памяти, а не просто прочитал имя на экране. — Да-да, припоминаю такую. Известная медийная личность.
— И эта медийная личность заявила, что мне капец! — всхлипнула Юля, а потом подмигнула.
Глава 9
— У неё миллионы подписчиков! — продолжила жаловаться Юлия, в отчаянии комкая в кулаке несчастную салфетку. — Вы понимаете? Миллионы!
Я смотрел на эту запуганную женщину и думал о том, что для неё эти миллионы абстрактных «подписчиков» из загадочной «ленты» представлялись реальной, грозной армией, готовой растерзать её по одному лишь щелчку пальцев Елизаветы Милорадовой. Я же видел ситуацию под другим углом: миллионы подписчиков к материалам уголовного дела не пришьёшь, а отсутствие сертификата на препарат — это железобетонный факт.
— Это не имеет ровным счётом никакого значения, — произнёс я, и мой голос прозвучал ровно и успокаивающе. — Перед Законом все равны.
— Да какой там равны? — воскликнула соседка. — У Милорадовой салоны, рестораны, связи, деньги! Она сказала, что сотрёт меня в порошок, если я не заберу претензию и не отзову заявление, что у неё лучшие адвокаты в городе, а я для неё — просто пустое место! Они меня по всем соцсетям прокатят и выставят в плохом свете. Что я либо дура, либо потребительским терроризмом занимаюсь.