Уровень эмоциональной нестабильности и сопутствующего хаоса критически превышал любую потенциальную бытовую выгоду. Одиночество для Высшего Судьи — самый эффективный режим работы, особенно в условиях этого мира. А вот нанять домработницу или повара стоило — тратить время на бытовые заботы совершенно не хотелось.

Я прошёл в спальню и перевёл свою новую физическую оболочку в горизонтальное положение, инициируя необходимый для землян цикл ночной регенерации. И глядя в потрескавшуюся штукатурку на потолке, я подводил итоги своего первого дневного цикла на Земле.

Странный мир. Нелогичные, суетливые, полные противоречий существа, которые сами придумывают себе проблемы, а потом страдают от них. Но в одном мне невероятно повезло — у этих аборигенов были зачатки Закона. Примитивного, изобилующего дырами и парадоксами, местами откровенно нелепого, но всё же Закона. А там, где есть правовая система, я обладаю абсолютной властью. Значит, моя ссылка не продлится долго.

План был предельно ясен. Я буду пропускать через себя их мелкие дрязги, конфликты и преступления. Буду выносить вердикты, карать виновных и защищать потерпевших, по капле собирая энергию Истины. Как только Ядро наполнится на сто процентов, я разорву ткань пространства, вернусь в Зал Слушаний и утоплю Совет Высших в их собственной крови, вынеся окончательный приговор за измену.

А потом… Я прикрыл тяжелеющие веки. Потом я обязательно вернусь на эту странную, хаотичную планетку. И возьму её под длань настоящего, абсолютного Закона и Порядка. Выжгу коррупцию, перепишу их нелепые кодексы и заставлю систему работать с безупречной точностью часового механизма. Обычная процедура приведения сектора к юридическому стандарту. Ничего сложного. В конце концов, за время своего существования я проделывал подобное уже не одну сотню раз.

Физиологическая усталость накрыла меня внезапно и с пугающей мощью. Ресурсы этой слабой оболочки были окончательно исчерпаны. Я хотел спать. Мой разум, привыкший к тысячелетним судебным бдениям, позорно сдался под натиском примитивной земной биохимии.

Я поймал себя на мысли, что если сейчас кто-нибудь снова посмеет нарушить мои границы и придёт с очередной бытовой проблемой, я убью его на месте. Уничтожу. И пусть это будет вопиющим беззаконием и нарушением всех конвенций. В этот момент я был готов пойти на должностное преступление ради банальной тишины. Я закрыл глаза, проваливаясь в спасительную темноту.

Резкая, пронзительная трель дверного звонка ударила по ушам.

Я вскочил с кровати. Во мне кипела такая неконтролируемая ярость, что, будь у меня сейчас доступ к первичной энергии Ядра, от этой квартирки, да что там квартирки, от всего дома осталась бы лишь дымящаяся воронка. Я выскочил в коридор и рывком распахнул входную дверь, готовый вынести немедленный смертный приговор.