— Вы ничего не делаете, — ответил я Юлии, проигнорировав реплику её мужа. — Идёте домой и продолжаете жить обычной жизнью. Любые звонки, сообщения или иные обращения со стороны салона — немедленно адресуете мне. Без вступления в диалог.

— И ты всё решаешь? — уточнил заметно повеселевший сосед.

— Абсолютно, — подтвердил я. — У вас железобетонная юридическая позиция. Спите спокойно и ничего не бойтесь.

Виктор кивнул, с победоносным видом повернулся к жене и заявил:

— Ну вот, видишь? У нас крепкая позиция, Илюха всё разрулит! А ты истерики закатываешь и панику на ровном месте наводишь!

У Юлии аж глаза расширились от такого вопиющего перекладывания ответственности.

— Кто наводит⁈ — возмутилась она, смешно при этом моргнув. — Я навожу⁈ Да ты сам тут минуту назад верещал, чтобы я номер не давала!

Виктор благоразумно предпочёл не развивать эту опасную тему. Он широко улыбнулся, протянул мне ладонь и с чувством произнёс:

— Благодарю! Всё развёл идеально, как по нотам. Юля, айда домой!

Сосед пожал мне руку, развернулся и лёгкой походкой, словно с его плеч свалилась бетонная плита, зашагал к подъезду. Юля, бросив на мужа испепеляющий взгляд, молча пошла следом.

А я направился домой. Меня ждала беседа на порядок тяжелее, чем разборки с десятком зарвавшихся администраторов «Афродиты». Судебные споры опирались на логику и параграфы, здесь же мне предстояло оперировать эмоциями. Но избежать этого разговора не получилось бы при всём желании. И раз уж я оказался возле дома, логичнее и честнее было решить всё прямо сейчас, а не оттягивать до вечера.

Я поднялся к себе на этаж и провернул ключ в замке. Когда вошёл, Света уже стояла в коридоре, словно дежурила перед дверью.

— Вы были у папы? — с ходу выпалила она.

И вот что я должен был её отвечать? Правду? Что её родитель, возможно, и был бы рад ненадолго с ней увидеться, просто чтобы узнать, как дочурка поживает, но категорически, с истерикой и угрозами выступил против того, чтобы она к нему переехала? Если я вывалю на неё эту правду прямо сейчас, травма у Светы будет не просто в моменте — это останется с ней на всю жизнь. Удар, от которого её неокрепшая психика может не оправиться. Но Великий Иллитар не мог лгать. Просто физически не мог.

— Понимаешь, там такое дело… — начал было я и вдруг осёкся, неожиданный спазм сдавил мне горло. — Я приехал, а его нет.

— Может, не услышал?

— Соседка видела, как он рано утром уходил куда-то. Но ты не переживай, я сегодня постараюсь в течение дня ещё раз заехать. Или завтра.

Света кивнула, принимая не очень приятный факт, а меня… меня шибануло так, что я еле удержался на ногах. Дикий, обжигающий разряд прошёлся по позвоночнику и с силой ударил прямо в основание черепа. В ушах зазвенело, а перед глазами заполыхало алым: