Охреневший командир ватиканской гвардии, прибывший на выручку пленным, явно был со мной не согласен. Еще бы, сидят, значит, орки, эльфы, демоны и слушают довольно неплохое «прощай, красотка, я ухожу» от и пальцем не тронутых людей. Несколько синяков и одна сломанная рука не в счет, как выразилась довольная собой Мина, нечего было показывать даме всякие неприличности.

— Что здесь происходит⁈

Оправившись от секундного шока, командир усилил собственные щиты. Это был сильный одаренный, но он все равно значительно уступал герцогам и князьям. Очевидно, влиятельные дворяне не шли на военную службу, насколько бы почетной она бы ни была.

— У меня к тебе тот же вопрос, Витторе! — На лице Максимилиана проступил такой бурный восторг пополам с жаждой крови, что гвардеец рефлекторно шагнул назад и чуть было не запустил в него боевым заклинанием. Я на всякий случай прикрыл инквизитора антимагическим барьером. — Как все это понимать? Мы прибыли на помощь, а вы пытаетесь нас арестовать! Неужели мы опоздали и Святой Престол захвачен демоническим королем⁈

Витторе несколько мгновений переваривал пылкую речь нашего эльфа и обратил гневный взор на старательно поющего мага. Да, появление нового отряда не стало для Фокалорс поводом останавливаться, и устрашенные ею пленники старательно угождали госпоже. Доведя куплет до конца, она опустила плеть, и общий выдох облегчения послужил красивым завершением нежданной оперы.

— Мы всего-то попросили их сдать оружие для нашего спокойствия! Среди них есть демоны! — начал поспешно оправдываться пленник тонким голоском, в нем ничего не осталось от прежнего сурового мужика, очевидно он вспоминал об этой части своей личности перед кем-то слабее. — Я, разумеется, не расист! Это всего лишь требование безопасности!

— Врать-то зачем⁈ Мы же не в средневековье живем, — громко хмыкнула Мина и достала телефон, быстро открыв нужное видео. Заметив мое недоумение, она сказала гораздо тише: — Ну да, я снимала! Интересно же, первая поездка за границу!

Изучив приведенные доказательства, Витторе подошел к сжавшемуся пленнику и влепил ему ритуальную пощечину:

— Ты разжалован и арестован! Максимилиан, прими мои извинения, я обязательно проведу расследование и узнаю, что это было, глупость или предательство.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул инквизитор. — Тогда проводи нас к совету.

— Боюсь, у меня нет такой возможности. — По знаку Витторе его люди занялись освобождением пленников, на всякий случай поддерживая барьеры. Мы им не препятствовали, тоже сохраняя настороженность.