— Нижайше прошу прощения за свою маленькую слабость, Ваше Величество. Я не удержалась от соблазна попробовать. — Демонесса в знак покорности склонила голову. — Более этого не повторится. Вы хотите отдать меня в жены барону Чернышеву? Что ж, я согласна!

Хорошо я сейчас не пил, а то бы поперхнулся, закашлялся и помер. Получилась бы смерть еще глупее, чем от рыбы.

— Ваши романтические дела обсуждайте непосредственно с бароном, — усмехнулся император. — Я призвал его в роли вашего тюремщика.

— Вот так прямо и грубо? Неужели нельзя назвать это как-то помягче?

— Как пожелаете, госпожа Делакур. Барон Чернышев присмотрит за вами и позаботится о вашей безопасности. Вам запрещено покидать Тверь без его сопровождения, и вообще крайне нежелательно отходить от него дальше, чем на десять шагов. Надеюсь, мы друг друга поняли?

— А меня вы спросить не хотите? — вырвалось у меня прежде, чем я успел подумать. Шок оказался сильнее благоразумия.

— О чем? — удивился император. — Ты мой прямой вассал, получил приказ. Не самый дурной, нужно заметить. Госпожа Делакур красотка, и я не против, если ты включишь ее в свой гарем. И, как я погляжу, она тоже.

Демонесса загадочно улыбнулась, в два раза активнее захлопав ресницами. Я помотал головой, сбрасывая наваждение. Хватит с меня новых девок, и так много! Вон пусть Барбатос себе ее забирает, а то чего это он наслаждается одинокой счастливой жизнью?

— Как прикажете, Ваше Величество. — Тон императора не оставлял сомнений — мне не позволят отказаться. Точнее, я мог пойти на принцип, но это совершенно не окупит последствий царственного гнева. — Что мне с ней делать?

— Да что хочешь, главное, не давай ей пожирать моих подданных, в остальном решай сам, — махнул он рукой. — Мы пока выжидаем и следим за обстановкой в соседних странах, как появится ясность, сделаем следующий шаг.

То бишь он решил спрятать Фокалорс в безопасном месте и не придумал ничего лучше, чем отправить ее в Тверь под мою ответственность. Очень хотелось спросить «какого хрена», но лучше не испытывать судьбу, а то человек он эмоциональный, жалко будет, если снесет дворец в приступе гнева.

— Ваше Величество, у меня будет к вам одна малозначительная просьба, — медовым голосом напомнила о себе девушка, которую прямо сейчас обсуждали в качестве ходячей вещи. И это ее вообще никак не напрягало. — Мне очень нравится преподавать. Могу я учить студентов в местном университете? Насколько я слышала, господин барон занимается тем же самым, мы могли бы вместе вести занятия.

— Это уже в ведении инквизиции. — Он ловко уклонился от ответа и решительно встал, завершая приема. Последние слова были обращены к Максимилиану: — Я рассчитываю на вас. Когда ситуация с Ватиканом прояснится, обсудим дальнейшие совместные действия.