тебя тут что-то застряло. Его пальцы ловко скользнули по моим плечам, приобнимая. Лицо Мора оказалась в нескольких дюймах от моего, так что мужское горячее дыхание коснулось моего виска. На долю секунды посетило странное чувство… Такое бывало у меня за миг до того, как случались неприятности: в животе словно все завязывалось тугим узлом. А в мозгу успевала промелькнуть мысль: «Влипла!» Но это ощущение почти тут же исчезло. А спустя пару мгновений приятель отступил и продемонстрировал мне хойсу — мелкую полуразумную магическую тварюшку, размером не больше гусеницы. Обычно хойсы окукливались в середине последнего летнего месяца, взмывая в ночное небо ярко горящими ночными светляками. И их мерцающие тучи-стаи мигрировали по темному бархату неба, оставляя за собой след серебрившейся пыли. Травники и целители охотились за последней: та входила в состав лекарственных снадобий. Но эта гусеничка, похоже, запоздала. Но, если выдастся пара теплых не дождливых дней, возможно, она еще успеет расправить крылья. Мор осторожно посадил хойсу на веточку ближайшего куста, под лист, и хмыкнул: — Я думала, ты закричишь. — И, увидев мой недоуменный взгляд, добавил: — Обычно все кричат. — А это обязательно? — наигранно удивленно изогнула бровь. — Если этого требуют правила хорошего тона, я, конечно, готова… Мор улыбнулся и прикрыл глаза. — Ты удивительная, Ники. Я таких, как ты, еще не встречал… — Приятель посмотрел на меня долгим взглядом, в глубине которого плескалось что-то такое, чего я не могла понять. То, что проглядывало сквозь личину, и было настоящим Мором. Мы замерли. Я — силясь понять, о чем сейчас думает адепт. А он… да демоны его знают! Вот только становилось все очевиднее: если мы проторчим под ливнем еще немного, то мои зубы начнут отплясывать джигу. Да и я сама начну дрожать. Мор, кажется, тоже понял это, потому как произнес: — Давай, не мерзни и не мокни. А то заболеешь еще. И я, попрощавшись, резво взбежала по ступеням лестницы. Вахтер проводила меня неодобрительным взглядом, но на этот раз ничего не сказала. Только ее взор, словно прицел стрелка, без слов говорил: «Я слежу за тобой!» Едва я оказалась в комнате, как дождь и вовсе полил сплошной стеной. Стихия разбушевалась. Я же приняла душ и засела за занятия, прикидывая, смогу ли добраться до теплиц на отработку. Хорошо, что хотя бы репетиции сегодня не было. Дождь закончился спустя три часа, затопив едва ли не половину газонов академии. Вода в фонтане, что стоял перед центральным корпусом, почти выплёскивалась