из чаши. А я лягухой поскакала в оранжереи, где и опрыскивала поющие бутоны у брассики — магически выведенной декоративной цветной капусты. К слову, ее мелкие кочанчики очень возмущались, стоило мне дотронуться у них хотя бы до одного листочка. И если одни просто бухтели, то другие срывались едва ли не на истерику. И это изрядно действовало на нервы. Потому на ужин я пришла со слегка дергавшимся глазом. Впрочем, сытная вкусная еда подействовала на меня не хуже капель пустырника, и я успокоилась. И в комнату вернулась в благодушном настроении. А узнав, что и Лори пребывает в таком же, решила: это знак, чтобы напроситься на урок алхимии. Соседка к моей просьбе объяснить непонятные моменты отнеслась благосклонно. И мы просидели с Лори до вечера, разбирая зубодробительные формулы. А затем я принялась за рунологию и историю, пытаясь восполнить пробелы знаний. Лишь когда часы показали два ночи, я решила, что на сегодня хватит. На улице опять зарядил дождь, на этот раз не проливной, а мелкий. Он шел до самого утра. И хотя молва утверждала, что в такую погоду спится особенно сладко и крепко, я постоянно ворочалась. И это при том, что я жутко устала. Да и под утро привиделась мне редкостная дребедень. Как будто под венец меня ведет Стилл, но у алтаря я поднимаю фату и вижу перед собой совершенно другого мужчину, чье лицо я, как ни силюсь, не могу разглядеть. Оборачиваюсь — а Дэн уже далеко. С другой. Я силюсь вырваться, бежать. Сердце бешено стучит в груди. Воздуха не хватает. А вокруг — холодное пламя моего дара. От него веет метелью и лютой стужей, оно заковывает мое тело в льдистую броню. И от этих морозных доспехов, что льнут к моему телу, начинаю изнутри выстывать я сама. Мои чувства и эмоции превращаются в снежное крошево. И откуда-то приходит мысль: это навсегда. Отныне я буду такой — живой и холодной. Это настолько пугает, что я кричу… Я проснулась от собственного крика и опять перебудила соседок. Подушкой мне не успело прилететь лишь по той причине, что почти тут же раздался звук побудки, но Дара все же заметила, что предпочла бы менее экстравагантные способы пробуждения, чем вопли. Я искренне заверила некромантку, что постараюсь. А Лори хмыкнула и прокомментировала: — Дара, кажется, у тебя появилась конкурентка… Что имела в виду алхимик, я так и не поняла. Зазвонил магофон. Это был Дэн. Очень злой Дэн. — Ники, если ты все решила за нас, то почему не сказала мне? — О чем ты? — не поняла спросонья я. — О том, что ты целуешься перед крыльцом общежития с другим.