похвала от преподавателя оставили меня абсолютно равнодушной. Благодаря настойке я двигалась, разговаривала, не скатываясь в истерику. Но я концентрировалась на каждом жесте, вздохе, чтобы контролировать собственное тело, которое жило, казалось, своей, отдельной от меня жизнью. И отчасти эта вынужденная концентрация на каждом мгновении спасала от мыслей о Дэне. И даже на тренировке, когда нас все занятие заставили лишь бежать с полной выкладкой, я показала неплохой результат: сама добралась до финиша. Механически, слегка дергано. Но я не чувствовала ни боли, ни усталости. Хотя они наверняка были. Бруквор, неодобрительно смотревший на меня все занятие, подошел после него и мрачно сообщил: — Сегодня, адептка Роук, вы можете не приходить на дополнительную тренировку. Я посмотрела на него. Моя голова при этом повернулась резко, как у шарнирной куклы. — Почему? — задала я вопрос. Признаться, я бы с удовольствием провела на полигоне весь день. И всю ночь. Бежала. Бежала. Бежала… Потому что движение давало мне возможность забыться. Хотя бы на время. — Не знаю, что за бодрящий эликсир вы принимали, но больше так делать не советую. С магией и собственным телом не шутят. — Я пила успокоительную настойку, — пришлось признаться. И тут брови Бруквора поползли вверх. Видимо, с таким видом допинга тренеру сталкиваться не приходилось. — Все равно сегодня отдыхаешь, — отрезал Бруквор. И, не прощаясь, резко развернулся и пошел прочь. А я осталась стоять. Лишь спустя минуту, когда ко мне подскочил Мор, который весь день сегодня пытался меня растормошить, поняла, что стою и бездумно пялюсь вслед тренеру. Кажется, даже на его… кхм… пятую точку. — Ты сегодня сама не своя, Рин, что случилось? — беря меня за руку, спросил приятель и повел к выходу с полигона. Мы были последними: группа давно уже ушла. Сегодня, для разнообразия, не сильно-то и изгвазданная в грязи, все же отжиманий и полосы препятствий не было. Лишь бег, за все время которого даже ни разу не упала… — Что случилось? — вновь стал допытываться приятель, когда мы шли по дороге к кипарисовой аллее. — Ничего смертельного. — Я прикрыла глаза. — Мор. Я хотела бы побыть одна. Друг без слов кивнул, сжал мою руку, а затем произнес единственную фразу: — Если что, знай: я всегда рядом. — Спасибо, — поблагодарила я, и он пошел прочь. А я побрела дальше, опустив голову вниз и особо не разбирая дороги. Кто-то проходил мимо или обгонял. Но я этого не замечала. Ровным счетом до того момента, как макушкой не врезалась в чью-то грудь.