Разговор надолго задержался на теме еды и напитков. Геринг делился знаниями о выдержке коньяков, о том, как возраст влияет на аромат, и какие продукты лучше всего подходят к каждой марке. Он сравнивал Hennessy и Rémy Martin, объяснял, почему один больше подходит к мясным закускам, а другой — к сырам.

— Ты правильно делаешь, что не переедаешь, — заметил он. — Но совсем мало есть тоже не годится.

Они выпили за новые успехи. Бутылки постепенно пустели. Геринг открыл следующую, когда Courvoisier подошла к концу.

Продолжая есть, Геринг перевёл тему на жизнь в Берлине. Он говорил о новых проспектах, которые расширялись в центре, о зданиях, где использовали современные материалы. Ланге вставлял замечания о районах, которые видел во время своих поездок.

— Эти широкие улицы изменят облик столицы через несколько лет, — сказал Геринг, жуя ломтик колбасы. — Всё будет величественно и удобно. А ты что заметил в последних изменениях?

Ланге ответил, описывая увиденное. Они обсудили архитектуру, преимущества камня и стекла в новых проектах. Геринг оживился, когда речь зашла об авиации. Он подробно рассказывал о новых моделях самолётов, двигателях, возможностях дальних перелётов и почему определённые конструкции лучше подходят для военных задач.

Ланге слушал, задавал вопросы. Тем временем Геринг продолжал угощаться. Он брал то сыр, то мясо, то хлеб, запивал коньяком и предлагал Ланге разные сочетания.

— Попробуй колбасу с огурцом. Или гауду с ветчиной. Ты мало ешь, но вечер длинный, нужно поддерживать силы.

Когда часы показали поздний час, Геринг откинулся в кресле, довольный обильной трапезой и беседой.

— На сегодня, пожалуй, завершим. Следи за Индией внимательно. Всё должно решиться в эти дни.

Ланге встал.

— Будет исполнено, господин рейхсканцлер.

Они пожали руки. Ланге тихо вышел.

Геринг остался за столом среди остатков богатого угощения. Он допил последний глоток, посмотрел на карты с отметками Индии и улыбнулся. Вечер прошёл плодотворно.

* * *

Марко пришёл в участок рано утром, когда солнце только поднималось над крышами домов и окрашивало улицы в мягкий свет. В воздухе сохранялась лёгкая прохлада, которая скоро должна была исчезнуть. Дежурный капрал, стоявший у входа, выпрямился при его появлении и сразу протянул конверт.

— Господин лейтенант, это подкинули ночью возле участка. Конверт адресован лично вам.

Марко принял плотный пакет в руки. Бумага была обычной, надпись выполнена аккуратным почерком: «Лейтенанту Марко». Он повертел конверт, осматривая его со всех сторон.

— Кто подкинул? Вы видели кого-нибудь?