Нам следовало узнать, какие люди имели доступ к его лаборатории помимо основного партнера в лице Чен Хэвона, но я не думаю, что список получится длинный. Кого попало там не оставили бы наедине с формулами и сыворотками, находящимися в открытом доступе. Да и пропажу обнаружили бы довольно быстро, если только злоумышленник не снял копии, а оригинал документов не вернул на место.

В общем, все было весьма сложно.

— Я знал, что первым делом ты направишься сюда, — раздался за моей спиной голос Джи-Хуна. — Это ведь единственная вещь твоего отца, к которой ты притронулся за долгое время.

— Вы говорили Харин, что он не лучший человек из тех, с кем вы были знакомы, — с этими словами вернул я шахматы на место, но вовремя спохватился и, развернувшись к старику, отвесил ему уважительный поклон. — Господин председатель.

— В самом деле, и ведь ты сам — явный пример его самодовольства и жестокости. Если ты, разумеется, помнишь о том, что тебе пришлось пережить еще в те годы, когда Александр жил и здравствовал.

— Мне до сих пор приходится жить с этим, если вы, разумеется, понимаете, о чем я, — парировал я, изогнув бровь. — И можно сказать, что в той авиакатастрофе я выжил только лишь благодаря его самодовольству и жестокости.

Председатель уже успел переодеться в идеально подогнанный под него деловой костюм, молодящий старика, которому перевалило за семьдесят, лет на десять.

— Присоединяйся к завтраку, Алексей, — предложил он мне, за считаные секунды изменившись в лице. — Я обещал, что отвечу на все твои вопросы сегодня, но только не на голодный желудок. И не стесняйся. Сына и невестку я уже предупредил о том, что к нам присоединится гость. О том, что это за гость, я ее тоже предупредил.

Даже представить трудно, что в тот момент почувствовала старшая госпожа Чен. Помнится, с моей «матерью» они были хорошими подругами, ну а я — живое напоминание о том, что Чхве Миён больше нет. Да и свалился им всем на головы так внезапно…

Когда я вернулся в столовую в сопровождении главы семьи, Харин тепло мне улыбнулась, а ее мать невидящим взглядом сверлила тарелку перед собой и даже не подняла на меня глаза. Ожидаемая реакция на человека, буквально восставшего из мертвых и теперь, как ни в чем не бывало, присоединившегося к семейной трапезе.

Хэвон на мое появление отреагировал довольно-таки спокойно. Кивнул мне и отсалютовал стаканом.

В целом завтрак прошел неплохо, если не считать Гоын, всем своим видом напоминающую мраморное изваяние. Она так и не заговорила со мной. Не задала ни одного вопроса, в то время как председатель активно расспрашивал меня о жизни в Хвангапуре. Рабочие вопросы он не поднимал. Справлялся о съемной квартире, новеньком автомобиле. Хорошо ли слежу за своим питанием, занимаюсь ли спортом…