дугой. — Только что прибыла княгиня Браско и нижайше испрашивает аудиенции. Не поверив услышанному, Улькарн взял карточку. Все верно. Раскрывший крылья черный кондор на лазурном поле герба. «Отлетались птички! Хендриг наведет там железный порядок. И моя любимая королева останется довольна. Пусть ее дорогой братец никогда не станет князем Нордана. Зато он уже через два дня получит корону Браско. Очень жирный кусок. Да. Все так и будет». — Чего она хочет? — спросил Улькарн, небрежно бросая карточку обратно на поднос. — Сказала, что только выразить вам совершеннейшее послушание и почтение, — без запинки отчеканил секретарь. — Забавно, — хмыкнул король. — То ее годами не дозваться, а то сама прилетела. Кстати! Откуда она здесь взялась? Еще вчера вечером княгиня принимала послов в замке Брагеро! Как она смогла сегодня оказаться здесь? Секретарь только развел руками, промямлив, что в Браско всегда творится непонятно что. Улькарн отмахнулся от его бредней и повелел: — Зови. Но предупреди, что у нее есть только пять минут. И решения по свадьбе я не поменяю, несмотря на все слезы мира. — Будет исполнено, ваше величество! — пропел секретарь и скрылся за тяжелыми дверями. Через минуту в кабинет влетело нежно-розовое с золотым облачко и осело на ковер перед столом короля в глубоком почтительном поклоне. — Встаньте, княгиня. — Улькарн вовсе не собирался выслушивать истеричные причитания безумной вдовы, которую уже давно следовало выдать замуж. — Говорите кратко. — Благодарю вас, мой государь! — проворковало облачко и подняло золотистую головку. На короля глянули огромные серые глаза с беззащитно хлопавшими ресницами. Губки надуты. На щеках легкий румянец. Не дать ни взять: девица, которую не взяли на первый бал! Улькарн чуть улыбнулся и откинулся на спинку кресла. «Похоже, слухи об уме княгини Браско очень сильно преувеличены». — Чего же вы хотите, дитя мое? — снисходительно произнес король. — Ах, ваше величество! — воскликнула посетительница, поднимаясь. — Справедливости! Только справедливости! Разве такого отношения заслуживает к себе пусть не самое сильное, но пока еще одно из самых богатых княжеств Готвадеи? Разве его княгиня — простолюдинка, к которой можно просто так заявиться в дом и потребовать ее себе по праву завоевателя? Да еще прикрываться вашим добрым именем! Ваше величество! Не погубите! Улькарн чуть нахмурился. Она заметила и, всплеснув руками, поспешно продолжила: — Не поймите меня превратно, ваше величество! И я, и все наше княжество всецело в королевской