А я под вечер ещё и оказался на солнечной стороне. И тут немилосердно припекало. От жары слипались глаза, но я старательно держался…

Да и как уснуть, когда рядом разлагаются тела товарищей, погибших в первый же штурм? Им-то хорошо, они на репликации давным-давно. А нам — хоть желудок выворачивай. Особенно доставляло тело Педро, которое воняло далеко окрест, удачно свесившись со смотровой вышки… Буэ… Не надо туда смотреть, Вано!

В общем, никак уснуть не получится…

Дневник Листова И. А.

Двести тридцать седьмой день. Пошла жара!

Проснулся я резко, рывком, чувствуя смертельную опасность. Причём где-то совсем рядом! Дёрнулся, вжимаясь спиной в брёвна частокола — и пропустил мимо горящий болт… Тот пролетел через весь форт и приземлился в траву на другой стороне.

Жахнул выстрел откуда-то с моей стороны, и облако порохового дыма медленно и зловеще, будто банши, проплыло мимо.

— Снова промахнулся! — виновато сообщил Трибэ.

— Что у нас тут происходит? — зевая, уточнил я.

— Пока ты спал, японцы вспомнили, что дерево хорошо горит! — сообщила откуда-то справа Кэт. — Правда, чуть позже они узнали, что и дым, и огонь мы отлично видим. И целиться очень удобно!

— А ещё они догадались, что землёй брёвна обмазаны только снаружи, — подтвердил Ждан. — Теперь стреляют по касательной, лишь бы горящий болт забросить внутрь!

— Печально… — кивнул я, проследив взглядом, как ещё один болт, полыхая в ночной темноте, взмыл в небо…

Но не долетел до форта буквально нескольких метров.

Впрочем, присмотревшись, я понял, что это даже не болт. Это просто похожая по ширине палка, обмотанная с одного конца горящей сухой травой. Увы, надежда на то, что противник дурак и истратит весь боезапас, пытаясь нас сжечь, таяла на глазах…

Впрочем, вот этими поделками они нас вряд ли сумеют спалить. Чтобы болт что-то поджёг, его надо всё-таки воткнуть в бревно. А лежащая на втоптанной земле горящая палочка особого вреда не причинит. Огонь — не грипп, воздушно-капельным не передаётся.

А вот что меня серьёзно начинало беспокоить — это вонища от трупов и зуд в плече, пробитом болтом. Причём я даже не знаю, что меня беспокоило больше… Пришлось просить доброго человека — Мелкого, то есть — поглядеть, что там с моим организмом.

— Всё норм! — успокоил меня гопник. — Могло воспалиться, но не воспалилось. «Лечилка» отфурычила. А так бы ты просто сдох от гангрены!

Сам Мелкий своё ночное ранение переживал стоически. Хотя видно было, что ходить ему до сих пор тяжело. Болт вонзился под коленную чашечку — очень неудачно. И вытащить его стоило таких воплей и боли, что никто бы не захотел оказаться на месте Мелкого.