Я уж молчу про эту траву! О, мои дорогие родители, эта трава ещё хуже проклятого бамбука! Она растёт прямо на глазах. Местные животные её жрут, но она всё продолжает расти. Это какой-то зелёный кошмар!

Когда сюда заходили наши разведчики, они говорили о равнине, выжженной солнцем. И никакой высоченной травы в три-четыре метра тогда не было! Они готовы поклясться в этом! Из-за этой травы некоторые наши ребята вспомнили, что русские умели использовать климатические особенности своих земель для отражения вражеских нашествий.

Но это, конечно, бред! Не могли русские засеять такие огромные области за столь короткий срок. Не настолько же они хитры и изворотливы? Трава наверняка выросла сама. Это просто мы пришли не в самый удачный период. Наверно, со временем трава сойдёт… Не знаю.

А пока любой путь превращается в какую-то пытку. То расстояние, которое раньше наши люди проходили за день, сейчас занимает два дня.

Но есть ещё кое-что странное и удивительное… Те, кто сумел переправиться через реку, говорят, что русские сумели проложить дорогу вдоль берега. Это, скорее, тропинка, конечно… В лучшем случае, пройдут два человека в ряд. Но трава на ней совсем не растёт!..

Однако всё это мелочи… Важнее то, что я с трудом вытерпел этот трёхдневный поход. А в конце этого похода, к тому же, узнал шокирующие новости…

Но не буду забегать вперёд.

Итак, наш небольшой отряд, который возглавляет господин Иендо, выбрался к реке.

Там, на нашем берегу, была выкошена круглая поляна. И на ней совсем не росла трава! А на этой круглой поляне стоял навес. Выглядело странно и подозрительно…

Однако господин Иендо смело направился к навесу и вошёл внутрь. А когда мы все втянулись за ним, то обнаружили внутри — не поверите — русских!..

Я сначала подумал о предательстве, о всяком таком… И лишь потом догадался, что господин Иендо собирается вести переговоры с русскими! От лица всего дома Аоки! А дом — это большая фракция. В него входит больше десяти крупных групп.

Я скромно присел в сторонке на заранее приготовленные стулья. И стал слушать. Мне почему-то показалось, что я присутствую при каком-то историческом моменте. Мы же воюем с русскими, так зачем с ними говорить?

Папа, мама, я не ошибся! Это были исторические переговоры. Вот только не знаю, пойдут ли они на пользу нашему народу… В любом случае, я запомнил их слово в слово. Вы ведь знаете, у меня неплохая память, которой можно гордиться.

— Господин Кукушкин! Рад наконец-то встретиться с вами! — господин Иендо коротко поклонился, не вставая со стула.

— Не могу сказать того же, господин Иендо… — мрачно отозвался строгий человек с аккуратной бородой и в белоснежном костюме.