— Это я и без тебя отлично знаю! — отмахнулся Кукушкин. — Ты мне скажи, что вы собираетесь делать, чтобы решить проблему с маньяком!

— Ничего… — признался я, глянул на взлетевшие брови мэра и пояснил: — У нас нет ни примет, ни наводок… Маска, которую использует маньяк, куплена на рынке. Там несколько африканцев скооперировались, вырезают эти маски и продают. Всех покупателей они, естественно, не помнят. Маска их производства, но кому продали, ответить не могут. Девушки сидят в капсулах и до дрожи боятся выйти. Капсулу, где их убивали, тоже опознать сложно. Она была изнутри завешана дерюгой, которой у нас хоть завались. По рынку прошёл — считай, насобирал на обои. И всех блондинок под колпак мы взять не можем: у меня людей не хватит. Определить, где орудует маньяк, тоже не выходит. Хотя… При нашей скученности его территорией может быть весь город! Короче, пока свидетельницы не покинут капсулы — мы бессильны.

— Вавась, ты же понимаешь, что это совсем не тот ответ, который я хочу услышать? –поинтересовался Кукушкин. — СИПИНа спрашивали?

— Мне задавали этот вопрос. Мы не логируем весь поток входящей информации. По старым правилам, я не мог бы даже этого вам рассказать! Но поскольку сейчас ситуация изменилась, то говорю, как есть. Если не удалось обнаружить нарушение ваших законов сразу, в момент анализа поступающей информации, то мы ничем не можем помочь.

— А почему не удалось? Что вам мешает? У меня в городе какой-то урод хватает на улице девушек, насилует и убивает!.. — возмутился Кукушкин. — Это что, нельзя увидеть⁈

— Мы не видели ничего подобного. К сожалению, мы видим только то, что видит человек.

— Ты на что это намекаешь? — напрягся мэр, но СИПИН не стал отвечать.

Пришлось отдуваться мне:

— СИПИН намекает на то, что псих иногда видит совсем не то, что есть на самом деле. Не зная, что побудило его пойти на подобные преступления, мы не можем сказать, что именно видит преступник. И видит ли он что-то вообще.

— В смысле? — Кукушкин нахмурился.

— Формально говоря, картина происходящего в момент преступления может быть изменена. Вместо убиваемой девушки, например, преступник видит, как поливает красивый цветок. Или вообще не осознаёт себя! — пояснил я.

— Он что, перестаёт в этот момент видеть, как обычные люди? — морща лоб, уточнил Кукушкин.

— В этот момент он, возможно, становится совершенно иной личностью! — наконец-то подключился к объяснению СИПИН. — И хотя наниты распределены в крови людей, но система отслеживания завязана на вашу матрицу. А ваша матрица постоянно меняется, что вызывает сбои. Если изменения слишком сильны, то связь может пропасть надолго — на несколько часов и даже больше. Потом мы, конечно, в автоматическом режиме обрабатываем фрагменты памяти… Но если убийца спрятал воспоминания от самого себя, мы не можем ничего сделать.